Мангазейский подьячий

Ты меня поняла?

- Поняла…

- А теперь, когда посторонних здесь нет – что ты хотела рассказать?

Аглашка тут же забыла все обиды и подпрыгнула, как на пружине:

- Я нашла способ, как тебе в дом пролезть!

Глава 6

В Доме, как и любом доме, есть люди, которые хотят кушать, причем регулярно и разнообразно. А раз есть такие люди – значит, есть и кухня. В конце концов – какую-то ж посуду Аглашка там моет, верно? Навряд ли миски от собак или там медведей. Ну а если есть кухня – то есть и продукты. И эти продукты нужно где-то хранить.

Желательно – в сухом прохладном месте, как пишут на упаковках лекарств в двадцать первом веке. Ну а какое место в Доме самое сухое и прохладное? Верно – погреб! То есть, место, максимально приближенное к моей цели – Источнику!

- Погоди, - я поднял руку, прерывая Аглашку, восторженно, но маловразумительно рассказывающую о том, какая замечательная идея пришла ей в голову, - А про меня скоро будет?

- Да погоди ты немного!

Эти самые продукты хранятся в бочках. На Руси вообще бочка – самая популярная тара, здесь всё в бочках хранят, от сливочного масла до беличьих шкурок.

И вот, например, копченую рыбу – тоже хранят в бочках. Рыба эта, между прочим, пользуется популярностью, поэтому одна из бочек с ней скоро покажет дно…

- По меня все равно ничего…

- Да погоди ты!

Так вот, рыба в бочке скоро кончится. И она, Аглашка, сама, своими собственными ушами слышала…

- Аглашенька… Скажи мне, что ты не подслушивала.

- Не подслушивала! - радостно сообщила она. Так радостно, что я заподозрил, что сейчас услышу что-то вроде «…только подслушивала!».

Сам же просил: «Скажи мне». Она сказала, чё…

- Меня в подвал послали… я, кстати, дорогу запомнила, потому нарисую… И там, в подвале, стоял… этот… который за продукты отвечает. С поваром. Так вот, они и говорили…

В общем, «этот» с поваром, пока одна агентесса, нагребая в корзину яблоки, из, правильно, бочки, навострила ушки, говорили о том, что, как только бочонок закончится – нужно в тот же день заказать еще один такой же у купца Еразима-Капустника – нифига себе имечко! – потому что хозяйка очень уж это рыбу любит и уважает.

Изгоняя из своего воображения картину боярыни Морозовой с кружкой пенного пива и копченой рыбкой, я спросил у Аглашки:

- Ты предлагаешь отравить рыбу и, пока все соберутся вокруг умирающей хозяйки – войти через дверь?

- Дурак, что ли?! Бред какой-то предложил. Ты должен в этом бочонке спрятаться!

- Как?! В рыбе?! – ошалел я от этого «небредового» предложения.