Мангазейский подьячий

Нет, можно было бы эту просьбу проигнорить, но – зачем? Правда, у меня появилось подозрение, что это какая-то ловушка, но, поразмыслив пару минут, я так и не смог придумать причину, по которой меня нужно ловить таким извращенным образом. Что мешает меня попросту из дома вытащить или на улице скрутить? Поэтому я преспокойно отправился в Кремль, в губную избу. И вот там-то, за чаем, староста мне все и рассказал.

***

- Мед бери. Он с чаем очень полезен, особенно наш, сибирский, с кедровым орехом.

Мед я попробовал.

С орешками. Необычно, но вкусно. Как и чай, тоже явно с травяными добавками. Самовара, правда, на столе не было, но их на Руси вообще еще не изобрели.

- Вкусно, - кивнул головой я, - Только, Иван Васильевич, ты ведь не медом меня кормить позвал, верно?

Староста еле заметно поморщился. Он, как и здешние русские вообще, не любил быстрых переходов к делу. Здесь это – проявление невежливости. Но я дань вежливости уже отдал, так что, хотя и на грани приличий, но могу переходить к делу.

- Подьячий Федор, ты ведь еще своего Леньку еще не нашел?

Я чуть было не спросил, какого еще Леньку, но вовремя вспомнил придуманную легенду про то, что я, якобы, разыскиваю предположительно скрывающегося в Мангазее главаря разбойников, предположительно укравшего из царской казны что-то крайне ценное. Предположительно.

- Пока нет. Уже и подумывать начинаю, что нет его здесь… Но – начальство сказало.

- Начальство, оно конечно… Начальство – это да… Только ты ж, вроде, все что мог сделал, никто тебя в лености не упрекнет? А если и упрекнет – так я и засвидетельствовать могу, что поиски ты вел, как должно…

Продолжение «…а могу и не засвидетельствовать» не прозвучала, но явственно повисла в воздухе.

- Иван Васильевич, ты меня из города гонишь, что ли?

Насчет «из города» я пошутил, но причин, по которой понадобился старосте, я все же не понимал. Вернее, была одна мыслишка…

- Наоборот! – замахал тот руками, - Мне, подьячий Федор, помощь нужна.

Помнишь, про пропажу людей я тебе говорил? Я знаю, - он поднял широкую ладонь, - ты к моим словам не как к пустым отнесся, даже с Алексашкой разговаривал, но для тебя эти поиски главным не были…

Староста перегнулся через стол, пересеченный шрамом глаз прищурился:

- Пусть теперь они главным станут. Найди мне, куда Давыд с Игнатом делись. Я тогда того, кто их убил, Морозовым отдам, пусть они у него выпытывают, куда их воспитанница делась.