Мангазейский подьячий

Клава за их спинами молчала, но в ее больших глазах горел тот же интерес.

Зачем, зачем… если б я знал. Жалко как-то его стало. Да и зеркало его может быть полезно… если он его, конечно, сделает…

- Ну… - начал я, - Слышали сказку про серебряное блюдечко и наливное яблочко?

***

Выслушав мой рассказ, девчонки восхитились моей предприимчивостью, тут же, впрочем, раскритиковав мою идею сделать на основе зеркал нечто вроде телефонной сети. Мол, такую вещь нужно прятать от всех и никому не показывать! Только внутри рода пользоваться! Это ж какое преимущество в сравнении со всеми остальными!

Вот, что значит – стратегическое мышление.

Я-то привык, что я – сам по себе и никому особо неинтересен. А ведь девчонки правы – когда у меня будет свой боярский род, возможность быстрого получения информации из самых дальних краев может стать весомым козырем в противостоянии с другими родами. А оно будет – к бабке не ходи.

- А Александру, - деловито произнесла Клава, - нужно предложить холопом стать.

Чтобы тайна никому другому не ушла.

Блин. Все ж таки, хотя я здесь и больше года – все равно еще не привык к здешним реалиям. Для меня нормально – это предложить человеку хорошую зарплату. А для местных – похолопить его, да и все тут. И даже не знаешь, что лучше – не лезть в чужой монастырь со своим уставом или же принести сюда прогресс и права человека…

Скрипнула входная дверь.

Продолжая обдумывать мысль насчет необходимости – и разумности – прогрессорства, я повернулся к входу.

- Добрый день, Барти, - сказал Фокс, и в мое лицо полетела печать.

Судя по всему – такая же парализующая, как и моя печать Разбойного Приказа. Медная, в центре – многолучевая звезда, а по кругу – надпись: «Camera Stella…».

А дальше я дочитать не успел.

Глава 22

Нет, вырубить меня печатью Фокс не смог. Она не достала до моего лица буквально пару сантиметров. Вот только, отшатнувшись, я споткнулся о сапоги, брошенные посреди комнаты – выпорю, когда узнаю, чьи! – и плашмя рухнул на пол.

Нет, напрасно я на русские колпаки гнал. Будь у меня на голове английская широкополая шляпа – отбил бы затылок, к бабке не ходи. А так – меховая опушка смягчила удар и голова не пострадала. Правда, пострадал весь я – я грянулся об пол так сильно, что дух вышибло напрочь, несколько секунд не то, что пошевелиться, вздохнуть не мог.