Возрождение Феникса. Том 6

— Какой талант! — восклицает хаосит. – Даже в теле жалкого сопляка! Даже в слабой детской тушке! Истинный Префект!

- Ага, - фыркаю. – Так что тебя не спасет твой кривой маникюр.

В ответ оскал. Британец ощущает себя в шаге от победы. У него когти, режущие ментальный доспех как бумагу. У него недюжая сила и ловкость твари Хаоса. А у меня лишь Кметовские техники, которые заблокированы близкой дистанцией… Да, это нечестный поединок. Для британца.

Хе, бедный Грумс Хюнд. Хаосит, видимо, не знает, что я в этом теле побеждал Гончую, а также Его Высочество Ричарда Тюдора-Бесонова, а также мощнейшего жива-мутанта Слепого кота.

В этом теле я остаюсь Префектом Фениксов. Многовековой опыт сражений, сильный дух, знание боевых искусств – этот багаж никуда не делся.

Когти британца разрезают воздух. Один. Второй. Третий. Удары, которые могли бы расколоть череп быка. Только вот всё мимо. Зато мой джеб пробивает громиле скулу.

Джонсон спотыкается, пошатывается.

Ухмылка исчезает. Ведь клыков в пасти значительно поубавилось.

Очередной рывок твари. Ее атаки не дают мне даже выдохнуть. Цель Джонсона понятна. Ранить, чтобы я применил фантазмы. Этого добивался и Кумулятор, да сгорит его душа во тьме Хаоса. За нами могут сейчас наблюдать люди Бесоновых, и выпущенный фантазм не останется без внимания. Стелс может меня и послушался и вблизи не маячит. Но слежку из биноклей наверняка не убрали. Так что деремся мы на виду. Хотя… Нет, надо воспринимать это как данность. А то выпущу Огневики – и привет пыточная Гюрзы-Софии.

Она, наверняка, воспримет мои фантазмы как проявление Хаоса.

Новое сближение. Удар, блок, удар, уклон. Пора действовать, Фалгор. Моментальный шаг вбок и парализующий удар в локтевой сустав, заставляющий Джонсона болезненно дернуться. Апперкот снизу в челюсть замедлившемуся хаоситу. И сразу же прыжок назад, уходя от взмаха когтистой лапени. Всё! Я ушел! Новый Багровый выстрел попадает Джонсону по ощеренной пасти, и он с воем захлопывает варежку. Мне уже нравится этот бой.

Хаосит звериным прыжком снова сближается, но я уже почти скастовал Огненный кулак.

Остался завершающий штришок – плеснуть живу в узел. Что и делаю. А затем бью. В точке соприкосновения моего кулака и ребер Джонсона вспыхивает пламя. Обожженный британец воет от боли и одергивается назад. Болезненная гримаса искажает скуластое лицо, пудовые кулаки сжимаются, сжатым кулаком британец и наносит правый хук, видимо, напрочь позабыв о когтях.

Ха! Так я не против.

Выстреливаю кулаком навстречу.