Мятежный князь. Том 4

И плевать им будет, как и оппозиции. Ради мертвеца никто не начнет новую войну, выиграть в которой не суждено никому.

Оппозиция падет и будет снова помещена на задворки большой политики, во избежание, так сказать

Ведь никто не возжелает повторения моей судьбы.

Но вот если я выживу... Если этот день не окажется моим последним, то всё еще был шанс всё переиграть.

Лоялисты не посмеют довести дело до конца без надлежащего предлога. Иначе уже обиняки посыплются на них самих.

Всего-то пережить бой против мага, будучи неодарённым!

Смех и слезы!

— Марк Ливен обвиняется в сотрудничестве с преступной организацией, также известной, как триада.

Десять дне назад агентами «ВЭБа» были обнаружены тела руководящего состава данной организации в имении рода Ливен. Учитывая также то, что окружение, созданное гвардией под руководством Ее Высочества Алисы и Генерала Романа Воробьева, не подразумевало ни единой возможности прорыва без обнаружения — следствие пришло к выводу, что некто помог незаметно противнику покинуть кольцо, проведя через свой участок. Если брать во внимание первую деталь о местоположении триады в особняке подсудимого, то легко можно прийти к выводу, что он прямым или косвенным способом причастен к укрытию преступников.

Эпатажная речь «обвинителя» восхищала... своим маразмом, только и всего. Так притянуть известные факты за уши это нужно иметь многолетний опыт, не иначе.

Еще пара минут лозунгов и правды Полишинеля, и я сам начал задаваться вопросом, а не имела ли триада с моим родом многолетней связи, чуть ли не братских уз, еще до самой гражданской войны.

В ход шло всё. И надавливание на необходимые точки у слушателей, как та же гражданская, и «подозрительную активность триады во время восстания десять лет назад», даже моё столкновение с ними в храме во время фестиваля приплели, как «попытку выставить Ливен героями и отвести взор от их темных делишек».

Короче, мужик явно принял психотропных веществ, если считал всё вышесказанное правдой.

Или из него прекрасный актер, настолько, что, даже Станиславский прокричит «Верю»!

— Хорошо. У защиты есть, что ответить на слова стороны обвинения? — судья обратил на нас внимание.

Багратион мне ободряюще кивнул и встал со своего места, придерживаясь за «любимую» трость.

— Еще как, ваша честь. Прежде всего, практически все обвинения не имеют прямых доказательств. Только лишь доводы и предположения.