Воздушные фрегаты -1. Юнга

- Я, если честно, и сам не знаю: радоваться или нет. Меня за последние дни уже третий раз убить пытаются. Если бы не дар, не добрался бы сюда.

- Дар – дело хорошее, Мартемьян. Главное – понять, к чему его приложить.

- Игнат Васильевич, а ты разве знаешь, как в этом разобраться?

- Да не то, чтобы прям знаю… но за столько годов чего только повидать не пришлось. Вот смотри: то, что ты с оружием ловко управляешься – это не дар, а талант. Этому и простец, вроде меня, выучиться может. Но человеку одаренному от этого проку немного.

Они иным занимаются.

- А чем?

- Так по-разному. Одни в целители идут, жизни людские спасают. Другие – в инженеры. Такое, брат, изобрести могут, что простому человеку и в голову не придет, а они сделают. Третьи кораблями воздушными управляют, вроде тех, на которых я служил.

- Так ты встречал одаренных?!

- А как же! В нашем деле без видящих никак. Вон, князь Путятин, о котором мы давеча толковали, как раз из таковских. Или командир нашего фрегата Петр Николаевич Нестеров – один из знатнейших асов.

- Это что, вроде богов скандинавских?

- Ха, можно и так сказать. В своем деле они – боги. А так-то проще все. На французском ас – это туз, старшая карта. Прежде удача и игра все больше в карты шла. Опять же – меткий стрелок, как там у Пушкина? Со скольких шагов в туза бьет? Это для простецов – белке в глаз. У благородных такое, как его, – моветон! Вот и стали самых сильных и удачливых военлетов, наделенных Силой, – это слово Игнат выделил особо, словно с большой буквы, – из числа офицеров воздушного флота асами звать.

- Понял. Так твой командир…

- Именно! Одаренный, да еще какой! Как раз восемь лет назад это и случилось. Сеульский инцидент, будь он не ладен. – Игнат огорченно вздохнул, опасаясь ненароком задеть больное место Марта, и продолжил, – После бомбежки и обстрела с воздуха они еще наглее полезли. Только я тебя в приют определил, нас послали на восток, с разведкой.

Летим. Уже скоро и море. Справа из-за густой слоечки, так, сынок, на флоте кучевые облака называют, разом – три корвета японских. Систершипы – «Миюки», «Исонами», и эта, как ее… «Акэбоно». В те поры про радары еще слыхом не слыхивали. Вот мы их и прошляпили. Стали, значит, нас обходить со всех сторон. Загоняли к океану, а там, сам понимаешь, ни спрятаться, ни скрыться. И до их островов все ближе. Тут бы нам и амба. Но командир не сплоховал.