Восхождение язычника 2

— Что не рассказать, отец тогда в первый свой самостоятельный торговый поход шёл, товара мало было, он и купил холопов по сходной цене, надеясь здесь их хорошо продать. У кого купил, я не помню, может, у хазар, а может, и у печенегов.

— Никита был деканом в армии императора, вот его в бою и взяли в плен.

— А что такое декан?

— А что такое армия?

Одновременно задали вопросы Гостивит и Дален. Что такое декан, и мне было интересно, это ж вроде в институтах или в университетах руководитель факультета, и как он связан с армией?

— Декан — это десятник по-ромейски, а армия — это дружина большая, только не князя, а императора.

Вот у германского императора тоже армия, а не дружина, Гостивит, ты чего?

— Да мало ли, что это здесь значит, все чудно, да и словеса непонятные, — смутился он.

— В итоге отец Никиту не продал, полезен он оказался и грамотен, забрал с собой к нам. Еще три раза он ходил с ним в торговые походы, а на четвертый раз привез его в Трапезунд и просто отпустил к родным, без всякой платы.

А Никита за эти четыре года наш язык и выучил, да и понимать хорошо начал нас. А после они уже и совместно дела торговые вести начали.

— Вот это история, получается, твоей отец ему помог, а после и волю дал, — удивленно пробормотал Гостивит.

— Ага, давайте пошевеливайтесь, времени мало.

***

С родичами мы подошли к воротам особняка Никиты, который размещался возле крепостной стены города Трапезунд.

У меня на плече болталась сумка, которую я одолжил у своего брата Горисвета.

В сумке покоились заготовленные мной деревянные статуэтки различных животных, которых я успел наделать во время пути. Ведь одно дело прикоснуться к мужчине через рукопожатие, и совсем другое — к девушке или девочке. Вот и заготовил, так сказать, подарков, во время которых и смогу незаметно прикоснуться и провести тест на отцовство. Жалко мужика, конечно, любил их, воспитывал и растил, а тут раз — и папка-то не ты. Страшно.

Особняк Никиты был двухэтажным, выполненным из кирпича, причем на фасаде дома была отделка из кирпичей разного цвета, белого и красного, которые составляли какие-то рисунки.

Ворота были деревянные, двустворчатые и окаймленные железом. А рядом с ними была небольшая калитка.

Дядька Колояр, не стесняясь, постучал в ворота кулаком. И, словно нас ждали, ворота сразу распахнулись. За ними стоял немолодой слуга, он был то ли грузином, то ли армянином, а может, и вовсе арапом, но уж точно не ромейских кровей.