"Я - кто?! Сенсей?": Вжиться и выжить (Книга 1)

— Что? — спросил Наруто, бросив тонкие стебли, которые снова встали стеной между улицей и двориком дома. — Нет, ничего. Просто вспомнил кое-что.Колонны тори (два круглых столба, соединенных двумя перекладинами) украшали вырезанные завитки, а внутри проема, насколько хватало глаз, все заросло высокой травой, словно там давно никто не ходил. Не понимая, зачем нам туда, я все равно пошел следом. Перед самым носом обнаружил, что в проеме висит какое-то странное марево, будто огромная мыльная пленка. — Не бойтесь, тут можно пройти, — попер Наруто прямо через этот странный мыльный пузырь и затащил меня.

Неожиданно вид переменился, никакой грязи и запустения: ухоженный сочно-зеленый газон, посыпанные мелким белым песком площадки, дорожки из плоских камней и блюдце глубокого, прозрачного до самого дна, пруда. Даже деревья и те выглядели аккуратнее, чем до ворот.И место для тренировок приличное. Да что там, даже я, не имевший в прошлом никакого отношения к восточным единоборствам и махачу в целом, пустил слюну. Полоса препятствий, четыре макивары, и куча (удивительно целых) мишеней в самых неожиданных местах.Вокруг меня скакали Наруто с клонами, и каждый тянул куда-то что-то показать. Со слов Наруто: Все, что было на полигоне, восстанавливалось само через какое-то время! Ну кроме оружия, и людей. Быстрее ранки и ссадины у мальчишки не заживали, если он тут оставался на ночь. — И ты здесь всегда занимаешься? — полюбопытствовал я. — Ага. Тут никого не бывает. Призраков боятся и этой радужной штуки. Даже трогать ее боятся, даттебайо! — ухмыльнулся Узумаки строя страшную рожу.Полагаю, это он призрака показывал.Но почему барьер пропустил меня? Ничем иным эта «пленка» в воротах быть не могла. И, судя по всему, она накрывала, как купол, весь полигон. — Эта «штука»… это же барьер, да? — Не-е, — отмахнулся Наруто. — Барьеры никого не пускают. А я зашел. Это не барьер. И вы прошли.А потом Наруто решил повыпендриваться и показать свой наикрутейший стиль тай. Тот самый стиль Листа, которому его в академии учили. По моему скромному мнению — слишком много лишних движений. Пока мелкий играл сам с собой в «стенка на стенку», желая меня впечатлить, я повторял за ним отдельные движения. Потому как они казались мне знакомыми. Ну, как повторял? Тело двигалось по привычке. Это было так, будто я делал что-то на автомате, но вдруг кто-то спросил: «Как?» И я стою столбом и не могу толком объяснить. Память тела, как говорят братья-попаданцы. Возможно.