Корректировщик (бояръаниме)

Моя вторая ипостась — медведь.

Падаю на четыре лапы и готовлюсь к схватке. Силы на исходе — я опустошен на энергетическом уровне и не могу колдовать. Против меня выйдут обычные псы — матерые и закаленные в боях, но медведю не чета.

Они приближаются.

Стая гончих — поджарых, заливающихся лаем и ненавистью. Их много. Боюсь, мне не выстоять.

Что ж, заберу с собой побольше этих уродов.

В зверином обличье я знаю лишь немногих соратников. Первым на меня бросается Глеб — западносибирская лайка, смахивающая на матерого волчару.

Одним ударом я раскраиваю Глебу череп и отбрасываю дергающееся тело в кусты. Без обид, дружище. Сам нарвался.

Меня окружают.

Волки, русские борзые, овчарки и даже рыси. Холм дает мне определенные преимущества, но врагов лишком много. Некоторые выныривают из-за массивных древесных стволов, другие пробираются сквозь прорехи в ткани мироздания. В буквальном смысле выпадают из пустоты.

Разбрасываю оборотней сокрушающими ударами, перекусываю чью-то шею, ломаю позвонки.

Достается и мне. Сволочи бросаются по двое-трое, норовят вцепиться в глотку, рвут плоть острыми когтями и отступают. Мне удается завалить нескольких, но силы не равны.

Последнее, что я чувствую...

Лютая боль.

Меня грызут, рвут на части, брызгая слюной и оглашая окрестности рычанием.

А потом всё заканчивается.

***

Больничная койка.

Я в палате.

Голова раскалывается, слабость по всему телу. Ноют кости. Ощущение такое, словно я развалился на части, а потом был собран повторно.

Вижу белый потолок, встроенную лампу-плафон, часть карниза со шторами и прорывающиеся внутрь комнаты лучики света.

Пахнет ионизацией.

Лекарственными травами.

Именно травами, а не химическими препаратами. Вы что, издеваетесь? Сначала меня рвет озверевшая стая, потом спасают врачи в военном госпитале?

Так не бывает.

Конечно, не бывает.

На меня волной накатывают воспоминания. Свои и чужие. Я умер, меня убили оборотни из Ордена Неясыти. Волхвы, умеющие перебрасываться в хищников и манипулировать природными стихиями.

Те, кто спалил мой хутор дотла. Надежный двухэтажный сруб — с мансардой, просторной горницей, остекленной террасой, подвалом с припасами, гаражом... Я уж молчу про сарай, хлев, пчелиные ульи, фруктовые деревья. Яблони, груши... Перечислять я могу до бесконечности. От этого легче не станет.

Я сразился с бывшими соратниками, но проиграл. Умер страшно, никому такого не пожелаешь.