Корректировщик (бояръаниме)

Что было дальше? Перенос в некое место, завывание бури, клубящаяся тьма, зыбкие формы, обрывочные видения... Нечто аморфное, изменчивое. Меня нет, но я способен мыслить. Осознавать то, что со мной сделали. Больше нет страданий, а взгляд на прошлое стал философским, отстраненным. Я мертв, но кто в этом виноват? Запечатав врата, следовало остановиться. Не лезть в сферы, которые смертному не положены по определению. Запихнуть свое природное любопытство куда подальше. И уж точно не идти на государеву службу. Не привлекать к себе избыточное внимание всяких там служб.

.. А если привлек — не вздумай выходить из игры. Свободы захотелось, покоя и уединения? Ты слишком много знаешь, Ярослав. Такие фокусы любое правительство воспринимает как предательство. И просчитывает сценарий, при котором тебя нанимают структуры других государств. Избавиться от источника потенциальных проблем проще, чем разгребать последствия. В общем, череда моих жизненных ошибок привела к закономерному финалу.

Зыбкие формы...

Я бывал здесь лишь однажды.

Сунулся по незнанию, скитаясь по десяткам неведомым измерений, и в ужасе отшатнулся. Если загробный мир и существует, то он — здесь. Но, подозреваю, души не застревают в этом иллюзорном запределье надолго. Нас куда-то перебрасывают. Боги, что ж вы такое сотворили в своей безграничной прозорливости? Отменили смерть? Воздаете каждому по заслугам...

В память врезался шепот.

Ты славно послужил своему миру, Ярослав. Теперь помоги другому. Парень, которому на роду написано умереть.

Вытащи его. И, если повезет, мы забудем, что однажды ты влез, куда не следует.

Кто со мной говорил — не ведаю.

Боги?

Волхвы служат Велесу, Перуну и Даждьбогу. Приносят жертвы во славу тех, кто повелевает смертными. Вот только я не знаком лично ни с одним из суровых обитателей лесных капищ. Нет во мне веры. Зато есть умения, позволяющие творить страшные вещи.

Есть?

Были.

Очередной приступ головокружения, реальность распадается на фрагменты. Прорывается незримая плотина.

На меня хлынули чужие воспоминания.

Я в теле семнадцатилетнего паренька по имени Сергей. Если уж быть совсем точным — Сергей Друцкий. Я живу в стране под названием Русский Империум. Здесь, как несложно догадаться, правит император, а поддерживают его могущественные аристократические роды. Друцкие — одна из старинных и влиятельных фамилий, вот только я не имею к ним ни малейшего отношения. Меня приняли в клан, забрав из дальней ветви, вырезанной под корень в ходе кровной вражды.