Проклятая кровь

Вот же мразь! Нет, его я точно прикончу. Чего бы мне это не стоило, он будет мёртв! Сегодня же! Здесь же! Когда подвернётся удобный случай!

— М-да… Дела! — подытожил собеседник. — Не ценят нынче люди, свои жизни!

— Согласен! — Карташов продолжил. — Но это у них род такой! Бунтари они по натуре. Чего только их старший стоил? Он меня быстро раскусил. Понял, что я на их род доношу, что под них копаю. На дуэль меня вызывал, обвинениями раскидывался. Хорошо, что до прессы дело не дошло. Не повезло парню под фуру вылететь.

Я своему водиле, который так удачно в нужное время да в нужном месте оказался, премию выписал! Посидит пару лет да выйдет. Зато семья у него теперь живёт в чо-ко-ла-де!

У меня свело зубы от злости.

Вот же паскуда! Сидит в моём доме и хвастается тем, как убил всю мою семью?! Не прощу! Прикончу, завалю, уничтожу, выпью до суха!

Последняя угроза, прозвучавшая в моей голове, сочеталась с вновь возникшим чувством адского голода. И сдержать его я более не имел сил.

— Слушай, Виталь, — товарищи Карташова повставали со своих кресел.

— Покурим у тебя или на лоджию?

— Давайте на лоджию, — сухо ответил Карташов, и его товарищи без возмущений пошли на улицу. — В доме не курим.

Сам же Виталий, когда его товарищи скрылись за дверью, достал из кармана пачку, оттуда сигарету и внаглую закурил. Лицемер, эгоист и предатель в одном лице?

А ведь раньше он казался мне хорошим. Я даже называл его дядя Виталя лет до двенадцати.

Что ж, дядя Виталя, пора платить по счетам.

Когда я подошёл к нему и встал напротив, он сидел с закрытыми глазами и затягивался едким дымом.

Однако он быстро почувствовал на себе мой жёсткий упрямый взгляд. Открыл глаза и в ужасе дёрнулся.

— К-какого?! — только и успел хрюкнуть он.

Я вмиг резанул по его горлу поднятым со стола острым ножом. Иронично, им они нарезали бекон. Выходит, использовал я его по назначению, завалив борова.

Не успела кровь хлынуть наружу, я уже приник к ней губами. Всё это происходило на инстинктах, коих я раньше никогда не ощущал.

Но поддаться им было так легко, так приятно.

Я как будто долго не курил и, наконец, получил возможность вернуться к пагубной, но чертовски приятной привычке.

Стоило крови попасть мне в рот, как я ощутил яркую палитру вкуса и всю ту еду, что до этого съел Карташов. Это был праздничный пир. Чувство голода начало отходить на задний план, а тело ублюдка иссыхать.

Он пытался использовать против меня какую-то магию, но руки его быстро обвисли, и он потерял сознание.