Проклятая кровь

Спустя ещё три секунды он окончательно иссох и погиб.

Я отпрянул от его тела с чувством неподдельного наслаждения и… перенасыщения. Всё-таки слишком много крови я выпил для первого раза.

Постойте.

Для первого раза? Выпил крови? О чём я вообще думаю?!

Понимание содеянного прибило меня к ламинату гостиной гвоздями. Я стоял и смотрел на труп Карташова, похожий на переспелый изюм с тлеющей сигаретой в руках.

Вдруг дверь лоджии открылась, послышались весёлые возгласы.

Понимая, что сделанного уже не воротишь, я рванул на кухню, на удивление, не издав при этом ни звука.

Я успел добраться до нужного мне места быстрее, чем товарищи Карташова заметили его состояние.

Найдя за металлическим шкафом нужный рычаг, я дёрнул за него, с усилием потащил шкаф на себя и успел скрыться в проёме подвала за миг до того, как поместье огласил душераздирающий испуганный крик.

Глава 3. Сестра

— И… сорок пять! — пробасил я, отжавшись крайний раз и резво вскочив на ноги.

Удивительно, но я даже не вспотел.

С силой сжал кулаки и посмотрел на свои предплечья и в целом всё тело, нехило так окрепшее за то время, что я торчу в этом подвале.

Если быть честным, то я просто пережидаю тут бурю, разразившуюся наверху, в моём родовом поместье. И попутно провожу время с пользой.

Благо, заняться тут есть чем, помимо слежки за поверхностью при помощи скрытых камер, воткнутых по всей территории поместья, о которых никто не знает.

Я ведь уже говорил, что мой отец создал из этого места самую настоящую крепость?

Раньше я и сам подумать даже не мог о том, насколько тут всё действительно продумано.

Верхние этажи больше спальные да для обыденной жизни. Они ничем особым не отличаются. Такие есть в каждом доме.

Несколько ванных, спальни, детские, кухня, гостиная, чердак. Одним словом, скукотища!

Во всех этих помещениях я провёл большую часть своей жизни. Остальное либо во дворе, либо на занятиях с бесчисленным количеством учителей.

В подвал спускался лишь пару раз и то, отец не позволял заходить мне глубже положенного.

Само собой, за ужином всё вскрылось. Мы сами начали задавать отцу наводящие вопросы. И вот тогда-то нам и прилетело по первое число.

Если чердак и ползание по крыши для отца не казались чем-то страшным, чтобы нас пороть, то поход в подвал уже попадал в категорию страшных преступлений.