Эпилог Цивилизации. Том 3 — Восхождение

— Вот так, сиди, сейчас доктор прибежит.

— Я его не чувствую, Глеб, — снова повторила она ту же самую фразу.

— Молчи, родная, тихо, не трать силы, — я встал рядом на колени и прижал её голову к себе. — Молчи, доктор во всём разберётся.

— Бля…?! — донёсся из прихожей вначале грохот, а затем крик Толи. — Глеб, ты где?!

— Мы здесь, — обозначил я своё местоположение.

В кабинет ворвались двое: первым Толя с пистолетом вдоль глаз и вторым наш штатный доктор, Виталий Александрович, тот самый, что осматривал Вику и помогал делать переливание.

В прошлом Щербаков работал детским хирургом в местной ОКБ, так что опыта за плечами имел более чем достаточно. Ну а когда начался апокалипсис, его первым делом прибрал к рукам Петрович и помог перебраться вместе с женой и двумя детьми в метро. Сейчас он возглавлял врачей в нашем лазарете и даже обучал младший сестринский персонал, из которого впоследствии собирался воспитать специалистов покруче. В общем, человек, можно сказать, незаменимый в наших реалиях, уж точно.

— Она выживет? — спросил я доктора, как только он закончил беглый осмотр и взялся отдавать распоряжения.

— Сделаю всё, что смогу, — отмахнулся он, и в этот момент Толя отделил при помощи ноги столешницу.

На неё быстро положили Вику, которая даже не сопротивлялась, а всё так же, продолжала смотреть на меня своим странным, извиняющимся взглядом. Щербаков велел мне оставаться здесь и не мешаться, после чего они вместе с Толей покинули кабинет, унося на столешнице мою жену.

Всё происходило будто в кошмарном сне. Я хотел было забить на строгое указание доктора, но так и не смог даже сдвинуться с места. Взгляд наткнулся на виновника, что сейчас уже приходил в себя и, собственно, именно своим стоном привлёк моё внимание.

Чёрная водолазка, спортивные бесформенные штаны, кроссовки, вымазанные глиной, и маска на лице с прорезями для глаз. Фигура показалась странной, слишком мелкой, что ли? Будто подросток, возможно, даже младше меня.

Я нагнулся и потянул шапку с его головы, а когда лицо оголилось, замер. Вот сейчас я окончательно потерял дар речи. С пола испуганными глазами на меня смотрела Света. Та самая, что когда-то застрелила раненного и пыталась подкатить ко мне во время праздника ещё тогда, в самом начале.

Я уже и думать о ней забыл, да и вряд ли вообще хоть когда-нибудь вспомнил. Но сейчас я узнал её, вспомнил, что ещё тогда она показалась мне подозрительной.