Ниочема

Но домовая без хозяина соваться на незнакомую территорию не решилась, а Олегу пришлось битый час изображать манекен в «лучшем ателье столицы». Цены в этом ателье тоже были лучшими — в смысле, самыми высокими. И парень полагал, что минимум три четверти денег ателье берёт за вывеску. Его нынче обслужили бесплатно, отработали за рекламу. Но по своей воле в другой раз он сюда не пойдет.

Наконец, общие мучения завершились, и спустя пять минут такси остановилось у покосившихся ворот с облезлой чугунной решеткой. Да и вся ограда парка, заваленная сугробами, была в печальном состоянии.

Ржавая скрипучая калитка отворилась с большим трудом. А дальше до парадного входа пришлось шагать по снежной целине, проваливаясь где по колено, а где и по пояс. Тяжелые дубовые двери высотой в два человеческих роста разбухли. Чтобы их открыть, даже пришлось использовать магию.

Внутри, в самом доме, царило запустение. Нет, все вещи находились на своих местах. Вот только освещение не работало, а пыли вокруг было столько, что разобрать узор паркета Олегу так и не удалось.

— Мама дорогая! — ужаснулась Милка. — Сколько же здесь работы!

Домовая куда-то исчезла, а Олег, сверяясь с планом, принялся методично, комната за комнатой, обходить свое владение.

В общем, дом ему понравился. Планировка была удачной, интерьеры продуманными, мебель — удобной и функциональной. По крайней мере, с виду: прикасаться хоть к чему-нибудь сейчас было чревато. При этом обстановка не казалась старомодной. Нашлось место и для телевизора, и для компьютера.

На потолке виднелись датчики противопожарной системы, а в углах прятались глазки видеокамер.

На первом этаже были гостиные и столовые комнаты, кухня и помещения для прислуги. На втором — личные апартаменты хозяев, гостевые комнаты, библиотека и кабинет. Вот здесь порядка было гораздо меньше и всё говорило о поспешном бегстве последних владельцев. Особенно явно это подчеркивал полураскрытый чемодан женского белья, валяющийся на полу у выхода из дамской опочивальни, из которого полупрозрачными змеями тянулись разноцветные чулки.

Судя по количеству пыли, эти чулки пролежали в таком виде не менее пяти лет. Особенно грустно было в детской: кучи игрушек, некогда разноцветных, а сейчас уныло-серых из-за всё той же пыли.

Зато третий этаж порадовал. Он был неполным, этакая башенка в середине здания примерно на треть его длины. По обеим сторонам башенки открывался выход на устроенные на крыше второго этажа площадки.