Скотина II

Нападавший издал похожий звук, споткнувшись о мою бренную тушку. Мясницкий тесак, просвистел над головой и звякнул о дерево.

К моменту, когда я встал, щупая разбитый нос, Егор сидел на убийце сверху, немилосердно выкручивая руку и вдавив морду в прелую листву. Ловкий старикашка, одной рукой матерого мордатого бандита на узел завязал.

Я подошел неспешно, поднял коробку, отряхнулся.

— Имя, звание, номер части?

Неразборчивое бурчание, пузыри из носа.

— Че-чего?

Приподнял за волосы, повторил вопрос более понятно.

— Имя, заказчик, цель нападения.

Бандит что-то зарычал, выкручиваясь, Егор так повернул кисть, что рычание превратилось в визг.

— Шучу я, чего напрягся? Достаточно просто имени, оно у тебя есть?

— Федор я, это, обознался.

— Федор значит, обознался значит, ну-ну.

Оглядел нападавшего — черный нечёсаный, серая куртка, мешковатые штаны. Такой и из гитан может быть, и у слуг Собакина одежда похожая. Да тут все так одеваются.

— Ограбить хотел, нерадивый попутал.

Пощады не просит.

Знает кошка, чье сало съела.

— Боря, мне минут тридцать надо, -- подал голос Егор, -- разговорю как миленького, воробьем запоет.

Не сомневаюсь, что мой дядька развязывать языки умеет, вот у него даже воробьи поют. Нет у нас нет столько времени, на хвосте еще кто-то. Будем демонстрировать более прогрессивные, современные методы.

— Егор, держи крепче, чтобы не дергался.

Подобрал здоровенный нож, больше похожий на мачете. Вспорол брюки, сорвал лохмотья вместе с давно нестиранными трусами.

Острый, кончиком едва касался, а несколько алых полос на ногах нарисовалось. Плохо, Боря, ты хирург, и должен уметь контролировать силу нажатия до нескольких микрон. Неважно, что голодный, и что в руке — тоже неважно.

— Федор, ты, наверное, благородный герой? Умеешь терпеть боль и у тебя есть свой кодекс? Даже под страхом смерти ты не сдашь заказчика.

Киллер зыркнул глазами, налитыми кровью, прошипел:

— Я ничего не скажу!

— Уважаю принципиальных людей. Давай я расскажу, что будет дальше.

Вот передо мной лежит твое хозяйство, во всей красе. Сейчас я наступлю на него ногой и еще раз задам вопрос. Прежде чем мой ботинок превратит твое достоинство в омлет, ты закричишь, что расскажешь все, выдашь заказчика, начальника и родную маму.

— Что, ты не посмеешь. Ты, да знаешь…

— Знаю, Федор, и вопросы больше задавать не буду.

Резко нажал на мошонку, перенеся на каблук всю свою массу. Одно яйцо поддалось сразу, со звуком лопнувшего пузыря.