Скотина II

Второе вдавилось в мягкую почву, под жесткой подошвой пыталось перекатываться, но дело было сделано.

Бандит закричал и завыл таким голосом, будто лишился самого дорого. Подбросил Егора метра на два. Попытался вскочить, упал сворачиваясь в позу эмбриона. Начал скулить и биться лицом о землю.

Самый обычный травматический шок. Если сознание не потеряет – минут десять колбасить будет. Потом давление упадет. Травма закрытая, потеря крови не грозит, жизни напрямую ничего не угрожает, если сердце не слабое.

— Егор, уходим.

— Борис, а как же заказчик, имена, причина? Мы же ничего не узнали!

— Идем быстрее, по дороге все расскажу. Если бы он назвал имя заказчика, чтобы это изменило?

— Ну как же, врага знать в лицо, подготовиться, может опередить, разве нет?

— Своих врагов я знаю, пусть не в лицо, но поштучно точно. Прямо сейчас имя нам ничего не даст. Нападать сами мы не можем. Пожаловаться – некому. Подготовиться – нам в любом случае ко всему готовым надо быть. А так мы как минимум выиграем время.

— Время?

— Его найдут те, кто убить направил.

Будут спрашивать, что случилось, что он сказал, кого выдал. И тут два варианта, поверят или нет. Если поверят, будут думать, почему нам заказчик не важен. Если не поверят — убьют его, и все равно будут думать, спорить. Мы столкнулись с системой. А любая система больше всего чего не терпит?

— Больно мудрено как-то.

— Непредсказуемости она не выносит. Никакой и ни в каком виде. Если наши действия невозможно просчитать — есть вероятность, что нас вообще оставят в покое.

Не успели сделать десятка шагов, как из кустов выскочил мужик с вилами и перегородил дорогу.

— Стоять!

Из-за спины выглянула сопливая довольная мстительная рожа, — Да, тятенька, вот этот, этот толстый меня хотел съесть. Покажи ему, покажи. Попался людоед!

— Стоять говорю, кто такие?

Если спрашивает — уже хорошо, сходу не напал. Один не страшно, но людоеда мочить может и весь квартал подняться, с кольями, косами и всем, что под руку попадется.

Как в воду глядел, со всех сторон начали выныривать тени, серьезные морды озлобленные.

содержимое рук не предвещало ничего хорошего.

— Егор, десяток шагов в сторону, толпа большая, пусть разобьется на две части. Никого не убей и калечить не вздумай.

Я ответил, копируя манеру аристократов, то есть презрительно оттопыривая губу:

— Борис Тараканов гулять изволит. Кто и по какому праву нас смеет задерживать?

Вперед выдвинулся щербатый мужик с пудовыми кулачищами.

— Да что с ним говорить, мочить надо.