Скотина II

В разных концах Москвы, подстерегал по трем разным сценариям, либо ночью дома у жертвы, нападал в дороге или в публичных местах. Дерзко, легко, часто прямо под носом у наблюдателей или оберов. Свидетелей не трогал и уходил всегда красиво. Охотился почти десяток лет. Был неуловимым и опасным, значит имел и развил навыки, помогающие в этом деле. В последней статье просто и скупо — «Пойман и допрашивается кровавый маньяк, что много лет терроризировал столицу». А где разворот фотографии героя, поймавшего Молота?

Руки закололо, будто отсидел.

Игрушка в руках начала жечь, пальцы разжались, и груша покатилась по полу. Перед глазами заплясали мушки, грудь расперло от воздуха так, что вихрь вырвался без активации и распахнул дверцу кареты. Шумно выдыхая, отправил в проем еще четыре вихря. Шумно чихнул от поднявшейся пыли и выпустил еще один, снеся большой мусорный бак.

Что-то мне кажется, после зарядки артефакта ощущения немного обратные должны быть. Поднял грушу, осмотрел. Просто кусок камня, холодный и абсолютно бесполезный.

Ничего не ощущается, ни живого тепла, как было раньше, ни тревоги или скрытой угрозы. Зарядился я от него и высушил досуха. Что-то не так пошло.

…

Олеся сидела в общем кабинете, закинув ноги на стол. Немыслимо для скромной провинциальной девушки, воспитанной в строгости и послушании. В паре шагов стояло трое хмурых, поникших менеджера и выслушивали Зяблика. Рука с носком извивалась в воздухе как кобра под дудкой заклинателя.

— Скажи, Зяблик, этим никчемным балбесам, если в магазине за месяц не продали ни одного огурца, не надо туда еще десять ящиков слать.

Вместо премии будете гнилые овощи жрать.

— У куда же их направлять?

— У-у-у, не зли меня. Туда, где берут.

— Так их нигде не берут.

— Ты еще огрызаешься. Я тебе еще прокисшее молоко припомню и полки. Заказывать такое не надо было. Выясни, цена или качество людей не устраивает.

— Нормальное качество, чуть дороговато, но с таким уровнем анамы в других магазинах еще дороже. Я же не виноват, что люди у кого деньги есть, в наши магазины не идут.

— Борис Антонович этим вопросом уже занимается, — заревел Зяблик, — Совсем вы олухи, что САМ Борис Антонович вынужден на такую мелочь внимание обращать. Марш работать с глаз моих.

— Сильно. Мощно. А с кулькулем то научилась работать? — выдал я с порога.

Увидев меня, Олеся вскочила, бросилась на шею и защебетала весело и непринужденно.

— Ой, Боренька, как я рада видеть тебя. Соскучилась, сил нет.