Псионик.Начало пути.

– Да чтоб вы сдохли! Все! – снова заорал я. Наверное, просто потому, что хотелось орать. – У меня по биологии трояк! Я даже не помою структуру человеческого тела! Сука!

Затем подскочил к Романовскому и плюхнулся на колени.

Воспоминания, но не мои.

Когда кажется, что ситуация не может стать хуже, чем есть, оказывается, ни хрена. Может!

Не успел я раскорячиться над Романовским, который кучей особистского дерьма лежал в бумажках, осколках и собственной крови, как дверь кабинета распахнулась. На пороге появилась Ангелина.

У девчонки в одной руке была метла, в другой – грабли. Видимо, к выполнению приказа она приступила сразу же.

– Папа…– Начала Романовская виноватым тоном, но в следующее мгновение голос ее стал звучать иначе. Вина сменилась ужасом. – Папа!

Вот любая другая особа, как минимум, зарыдала бы. Между прочим, родитель лежит трупом. Как максимум, позвала бы на помощь. Причина та же. Папенька при смерти. В самом хреновом варианте – лишилась бы чувств. Девка она, в конце концов, или камень.

Потому что картина, представшая перед Линой, напоминала фильм ужасов, триллер и боевик в одном флаконе.

На полу – окровавленный Ликвидатор. Вокруг валяются какие-то вещи. Рядом сижу я, тоже в крови. Глаза у меня лезут на лоб. Хотя, от той дичи, которая творится, странно, что не на задницу. Самое подходящее в данную секунду место.

Но Лина не такая. Нет. Она…Конченая! Как и ее психованный папаша. Вот правильно говорят, от осинки можно не ждать цитрусовых. Оба с приветом.

Девчонка сделала то, что в данной ситуации совсем никак не могло помочь. Она молча кинулась на меня. С метлой наперевес пронеслась через комнату, словно ведьма. Серьезно. У Романовской, мне кажется, даже волосы встали дыбом от той ненависти, которая перекосила ее лицо.

– Тварь! – Шипела она, со всей силы охаживая меня метлой.

Хорошо хоть грабли бросила у входа. Иначе – вообще никаких шансов. Она бы мне ими голову к чертям собачьим раскроила. Такое чувство, будто девчонка решила прямо сейчас воплотить тот самый закон древних.

Око за око.

– Дура, млять! – Выкрикнул я и с яростью отшвырнул ее оружие в сторону.

Не руками отшвырнул, между прочим. Мои руки в этот момент были заняты. Я упорно пытался соединить края раны полковника. И при этом, смутно памятуя о том, что первый признак артериального кровотечения – фонтанирующая ярко-алая кровь, давил на верхнюю часть руки. Ибо реально фонтанировало. Давил предположительно туда, где мог быть жгут.