Псионик.Начало пути.

– Попробуете еще раз учить такими способами, пальцем не пошевелю. Сдохнете в своей крови или в моче. Говорят, перед смертью и такое случается. Прежде, чем делать что-то подобное, надо было спросить, готов ли ученик. Я не знаю, как собирать по частям руки. Не знаю, потому что понятия не имею, из чего ваша дебильная рука состоит. Я, блин, не медик! Ясно?! Мне даром не нужны особистские поганые мысли. Ковырятся в них – мало радости. Надо было заставить Ваш мозг сделать то, что может сделать лишь мой мозг. Врубаетесь?! Ни черта не вышло из идиотского эксперимента.

– Ну, я бы так не сказала…– Тихо произнесла Лина. Потом повернулась ко мне и подняла вверх руку Ликвидатора. На том месте, где был охранительный разрез, шел аккуратный шрам. Даже не шов. Сука, шрам! Будто рана зажила уже давно!

– Этого не может быть…– Я затряс головой и начал отползать назад. Прямо, как сидел на заднице, так и пополз. Спиной.

Времени прошло... Да не больше пары минут. Физически невозможно. Это противоречит всем законам природы.

– Когда ты отключился, у него будто приступ эпилепсии начался. Я чуть не поседела. Отец при смерти, ты без чувств...– Тихо продолжала говорить Ангелина. Хотя я, к примеру, ничего этого знать не желал. – Веки приоткрылись, а зрачки закатились куда-то вверх. И трясло еще. Да... Его трясло сильно. И он кричал. Ему было больно. Но я видела, как затягивается все это.

Девчонка кивнула на предплечье отца. Его руку она по-прежнему держала в своей.

– Не могу объяснить... Но... Меня чуть не стошнило от этого зрелища... – Ангелина скривилась. – А потом он резко открыл глаза и начал пытаться ударить по тебе ногами. Отталкивал, чтоб ты убрал ладонь. Так, наверное...

– Не так... – Ликвидатор попытался сесть.

Вышло у него не очень. Видимо, крови и правда потерял до хрена. Ангелина сразу сдвинулась в сторону, подхватила отца под мышки, а затем подставила плечо, чтоб он мог опереться.

– Его рука ни черта не решала. Вробще не понимаю, зачем нужно было трогать мое лицо...Он влез в мою голову. Он влез в мой мозг! Управлял моим телом! – Романовский выглядел так, будто его сейчас вывернет. – Я ощущал тебя внутри...

Последняя фраза предназначалась непосредственно мне.

– Но...Это же... – Полковник вдруг резко замолчал. Через мгновение он хихикнул. Потом тихо засмеялся. А потом вообще заржал в голос.