Княжич Юра II. Юрьев день.

Старомодный электрический звонок-кнопка слева от дверного косяка на оштукатуренной стене. Симпатичный коврик перед порогом. Аккуратный цветочек в горшочке на красивой тканевой салфеточке на окне.

После заглушенных дверью звуков настойчивой трели звонка, внутри, не сразу, но послышались тихие шаги и скрип половиц. Скрип, выдававший не очень большой вес, и не очень большую скорость ступавшего по ним.

Затем послышалась недолгая возня с ключами и замком. Дверь открылась. И, даже, без предварительного вопроса: «Кто там?», или «Кого там черти носят?», или какой-то другой его возможной вариации.

Щупленький невысокий мужчина за пятьдесят. Кудрявые седые волосы… или нет, скорее уж, пегие, так как «благородной» полной белизны не было: так, серединка на половинку и вперемешку. В причёске заметный "домашний" беспорядок. Или "творческий". Узкое лицо с достаточно характерным «еврейским» носом. Внимательные серые глаза, в обрамлении лучиков-морщинок. На носу старомодные, но элегантные очки-велосипеды с круглыми стёклами и тонкой серебристой оправой.

- Здравствуйте, Пётр Соломонович, - с вежливой и доброй улыбкой обратился к нему я, вынужденно наклонив голову и глядя на него сверху вниз. Что поделать, если во мне за метр восемьдесят, а в нём, от силы, метр шестьдесят… два. Ну, три. Эх, а ведь раньше, он не казался мне таким маленьким… видимо, сам я, в то время, ещё не был таким большим.

- Юра… - медленно повторил за мной он, медленно окидывая меня взглядом, поднимающимся снизу вверх, от пояса к лицу. – Юрий… Почему же, узнаю. Породу Долгоруких сложно не узнать. Ты стал походить на отца ещё больше. И чего тебе от старого назойливого еврея понадобилось? Помнится, ты мои уроки терпеть не мог, - не особенно-то приветливо проговорил он, не торопясь приглашать меня в дом, или уступать проход, или отпускать ручку двери, за которую он продолжал держаться.

Между прочим, никакого специфического «еврейского» говора или акцента в его речи не было. Говорил он чётко, правильно и голос имел необычно сильный для такого небольшого тела, каковым обладал.

- Знаете, Пётр Соломонович, - вздохнул я. – По большому счёту, я пришёл извиниться за своё прежнее недостойное поведение…

- С чего это так вдруг? – хмыкнул он.

- Повзрослел, наверное. Поумнел, - пожал плечами я.