Книга четвертая. Воин в осаде

– Даже если так… – прохрипел приходящий в себя здоровяк, отталкивая заросшей густым черным волосом рукой суетящихся сыновей, – Даже если всё так! Это вам не дает никакого права здесь хозяйничать!

– Совершенно верно, – вежливо кивнул ему высокий гайдзин. Вечерний ветер слегка трепал плащ и широкополую шляпу иностранца, делая похожим его на какое-то странное пугало, – Я не претендую на власть в городе или хабитатах. Вы имперские жители и подчиняетесь только имперским законам. Мы с супругой лишь самым безобидным образом продемонстрировали небольшую часть наших возможностей, которые собираемся использовать на благо империи Нихон и долины Камикочи…

– … а также привезли с собой того, кто с этого момента определяет, что именно для империи и долины является благом, – неприятно тяжелым голосом проскрежетала миниатюрная японка с короткой стрижкой.

Повинуясь её повелительному жесту, две худенькие служанки с белыми волосами разошлись, демонстрируя собравшимся японцам еще одну маленькую фигурку. Тонкую, хрупкую, с копной рыжих волос и решительным взглядом. Затянутую в мундир, украшенный многочисленными треугольниками черного и белого цветов.

– Лейтенант 4-го полка Первой Армии инквизиции Ватикана Регина Праудмур, господин Кадзухиро, – четко проговорила девушка, сжимая подмышкой толстую кожаную папку, – По восьмому подпункту пятого параграфа «Конкордата Заавеля», я беру под свое командование всё гражданское население долины Камикочи. Мои полномочия дополнительно одобрены сёгунатом, осуществляющим сейчас управление страной.

Пузатый верзила чувствовал, что у него голова идёт кругом. Император мертв, идзигами смотрит… инквизиторы? Он думал, что это байки. Однако.

– Приходите в себя господин помощник мэра, – раздался сухой голос хозяина Камикочи, – Мне, моим людям и имуществу нужно где-то разместиться на ночь. А завтра мы всё обсудим подробно, что империи требуется от жителей долины и что они выполнят… любой ценой.

– Или умрут, пытаясь! – вновь скрежетнула Эмберхарт Рейко.

Глава 3

Три дня прошли в сумбурной и агрессивной суете, которую вполне можно было бы принять за некую форму изнасилования, где в качестве жертвы пребывает целый город, а у насильника очень и очень маленький инструмент. Получалось у нас не очень, но руки опускать было рано. Лейтенант Праудмур, оккупировавшая местный центр связи и взявшая в рабство работающий там коллектив, упорно пыталась составить картину происходящего в Японии.