Книга четвертая. Воин в осаде

Там же она дневала и ночевала, позволяя нам с Рейко не отвлекаться на её безопасность. А вот мне и жене приходилось бегать по всему городу с утра до вечера.

– Ариста, у нас плохая карма, – категорично заявила мне коротышка, пытающаяся устроить свою голову на моих коленях. Подумав пару секунд, она добавила, – Это я про жилье, если ты не понял. Мы когда-нибудь будем жить в нормальном доме?

– Ты в самом деле хочешь сейчас жить в доме с бумажными стенами? – иронично поинтересовался я, погладив перед этим ежик волос довольно замурчавшей супруги.

– Сейчас – нет! – решительно заявила она, – Но в будущем…

– Непременно светлом, мирном и радостном! – сарказм просочился как-то сам собой, за что я и был несильно ударен… током.

В то время как перед бывшей Иеками стояла задача лишь навести ужас по всему Хагонэ, моя работа подразумевала наведение мостов с местными жителями, путем предоставления им информации, как этот самый ужас можно держать от себя подальше. В частности, расчисткой многочисленных бывших полигонов и тренировочных площадок монастырского комплекса для возведения там жилья казарменного типа.

Рассуждал я при этом довольно просто и логично – как бы события не повернулись дальше, казармы в Камикочи пригодятся точно.

Недовольство Рейко новым местом жительства было понятно – узурпированный нами четырехэтажный недозамок, вырезанный монахами в скале, был еще мрачнее, чем мастерская Граевского, которую я в Токио частично переделал в жилое помещение. Зато, несмотря на ужасающую тесноту множества комнаток, сюда влезли все, кого я сюда привез, за исключением Гримма, просто не помещавшегося в проходы, но гиганту-сервусу вполне было уютно и в конюшне.

Гладя бурчащую что-то жену по голове, я подумал, что нужно что-то решить с семейством Перрсонов – шведы уже давненько пользуются моим гостеприимством и защитой, а толку от этого нет вообще. Как это ни смешно, но у меня за последние несколько месяцев не нашлось времени, чтобы хоть что-то узнать об этой блондинистой семейке. А сейчас некогда, все время, что мы не тратим на дела Камикочи, мы, как два совершенно нормальных подростка, тратим на супружеский долг. Разумеется тогда, когда на это есть силы.

В данный момент их не было, но они быстро появились, когда в нашу комнатушку вошла Эдна, держащая свой любимый тесак у горла Камиллы, которую она зафиксировала перед собой, взяв руку на излом.

– Это то, о чем я думаю? – хмуро спросил я у своей неразговорчивой горничной.