Скотина

Лицо в пятнах, шрамах, ожогах. Голова без единого волоска. Вместо правой кисти культя, перетянутая кожаным ремешком. Понятно, почему лицо не уберёг, попробуй затянуть удавку одной рукой, не выпуская нож.

Напряжён, как натянутая тетива, и интуиция кричит, чертовски опасен. Взгляд бывалого воина. Ветерана. Убивал, видел смерть. Не заработаешь такой взгляд нянчась с баронскими отпрысками. Руку и глаз тоже не на детском утреннике потерял.

— Чего ты добился? Теперь тебя точно нет смысла оставлять в живых.

— Не обязательно, мы можем просто поговорить.

Как мне тебя называть?

— Говорить? О чем? О чем с тобой можно говорить?

— Можно о смерти, о мести. Можно о жизни. Мне нужна твоя помощь.

— Предупреждали же, ты наглый, но чтобы настолько? Я решаю, убивать его или нет, а ему помощь требуется? Ты ничего не перепутал? Помощь, смех один, думаешь я стану с обидчиками твоими разбираться?

— Если ты хочешь отомстить, я могу помочь. Скажи, я в чем-то ошибся?

Молчал киллер с минуту, сопел.

— Да ни в чем.

Все правда. Егором меня зовут. Моя, наша семья служит Скотининым больше стони лет. Я тут с самого детства, всю жизнь служил, как и брат и вся семья. Всегда присматривал за младшими, заботился, но четырнадцать лет назад мне пришлось уйти.

— Пришлось?

— Именно пришлось. Я не выбирал. Я ушёл не один.

— Ты хотел бы вернуться?

Лезвие, что только касалось кожи, надавило под горло, киллер зарычал:

— Вернуться к тем людям, которые растоптали и довели до смерти человека, который был мне дорог? К людям, которые убили моего брата?

— Согласен, можно было не спрашивать.

Мысленно прогнал перед глазами генеалогическое древо. Вверх, чуть вбок. Ближайших родичей запомнил нормально, чуть в стороны дырявая голова уже не держала.

— Это была Марина, моя тетка?

Судя по сверкнувшему глазу, угадал.

— Четырнадцать лет назад её вышвырнули из рода. Твой дед ублюдок подлый. Скотина, старой школы, жёстким со всеми, со слугами, с детьми. Одной ногой в могиле, а он.

С магией у ней перестало получаться, конфликты в семье на пустом месте. Марина простая была, добрая, беззащитная. Обучал я ее, оберегал ее, опять же. Ну думал так. От слуг, от сверстников. А от злого слова как? Вокруг аристократы куда ни плюнь. И так, через день то на ворота, то воззжами или палками по пяткам.

Когда барон ее выпнул, плюнул я на все, на семью, на обязательства, и с ней ушел. Переругался со всеми. Мы уехали в деревню с моей родне далекой.