Скотина

Ничего, один раз и мысленно можно. Современник то не обманул, по сути, так, умолчал о мелочах. Ценю здоровое чувство юмора. Интересно, о чем он еще не сказал?

Не к ночи вспомнилось, а на душе сразу полегчало, настоящего Бореньку на Земле тоже сюрприз ждет. Своего члена я пятнадцать лет не видал, но вовсе не из-за зеркального недуга. Как в Йемене миной накрыло, так и лишился всего под корень. Будет Бориска с пластиковой трубкой играться, на ней такой хитрый игольчатый краник, быстро ли разберется, как пользоваться?

Внутренний монолог прервался скрипнувшей дверью.

В дверь шмыгнула фигурка в белом платье и застыла посередине комнаты. Запоздало дернулся, прикрываясь простыней, но тут больше пригодился бы чехол от вертолета.

Невеста, у меня же свадьба. Это же сейчас…

(Палма, девятый храм Вечного ученика. Место, недоступное смертным. Высокий черноволосый мужчина толкает инвалидную коляску по темному каменному коридору)

— Лорд-пилигрим, разрешите вопрос? Все знают, что имперских рекрутов ещё никому не удавалось подкупить.

— Я не расслышал вопроса, — сидящая в кресле фигура не шевельнулась, старческий голос проскрипел, как несмазанное колесо.

— Простите, Лорд-пилигрим, признайтесь, как вы добились, чтобы Скотининым прислали вызов? В столице столько перспективных балбесов, я ни на секунду не поверю, что комиссия разглядела жемчужину в тупой ослиной заднице. Да он же из таких окраин, откуда отродясь не появлялось перспективных магов. Максимум через неделю выяснится, что у него способностей, как мозгов в тараканьей ляжке.

Старик усмехнулся и закатил глаза под потолок.

— На все воля Вечного ученика.

— Лорд-пилигрим, вы не оставляете впечатление человека, во всем полагающегося на Его волю. Не страшно, что придётся отвечать перед Советом пилигримов?

Явление 3.

Девушка робко приблизилась, шмыгнула носом. Света маловато, десяток свечей на концертный зал, но видно, девчонка ладная, высокая, стройная. Брови вразлет, черные глазищи как блюдца.

Постояла минуту, двинулась осторожно на цыпочках. Смоляные косы в руку толщиной, белые ленты. Глаза так и зыркают. Не верит своему счастью и решается на героический подвиг, губы вон, почти до синевы стиснуты.

Одновременно из темного угла выдвинулась серая фигура, застыла на середине комнаты, ладошки вместе. Бесшумно двигается, будто пола не касается.

Разговаривать, пока не разберусь куда попал, не стоило совсем, но хотя бы поздороваться надо.