Скотина

На краю поля зрения мелькнула рыжая молния. Котище на лету подхватил отлетевшую булку, одним прыжком оказался на подоконнике и скрылся в форточке. Хороший кот, правильный. Кажется, тут у него одного есть яйца.

За окном послышались стуки, грянул отчаянный вопль.

– Пощадите, ваша милость, не губите! Люди добрые, сжальтесь.

Весь двор как на ладони. Великолепная картина для начала первого дня в новом мире — к массивным деревянным воротам приколачивали вчерашнего лекаря. Деловито и без суеты, видно, что процедура привычная и отлажена до мелочей.

Прислонили, придержали, закрепили стяжками, и молотки застучали. Гвозди прямо в ладони.

Орал лекарь знатно, с надрывом. Октавы четыре услышал такой чистоты, что Пенкин бы удавился. Так заливался, что во дворик полсотни зевак высыпало. Нормально тут так народа.

Мужичок, толкающий бочку, остановился, соединив у груди ладони, но живо получил от охранника смачного пенделя и скрылся в неизвестном направлении.

Наблюдал, старался фиксировать каждую мелочь.

Кто где стоит, во что одет. А ведь хороший вроде лекарь, просраться правда заставил прямо в коридоре, так это вроде барона недосмотр.

Отвернулся от окна, попытался мысленно восстановить картину. Баба с ведром, ещё трое с бельём. Старуха горбатая на крыльце, угольщик с тачкой, семь охранников у ворот и ещё пара мужиков. Стоп, нет, в серой рубахе с вилами, а кучерявый в безрукавке на голое тело. Картинка рассыпалась, попытался удержать — голова мигом заболела от напряжения.

Очень неприятная новость.

Память ни к черту, мозг элементарную картину не держит, мелочи не фиксирует, как было раньше автоматом. Сознание моё, но мозг то старый остался, саму сложную логическую задачу, которую Боря решал в жизни — это что выбрать на десерт.

Встряхнул головой. Ещё раз, охранники, два бородатых, правый со шрамом на лице, у левого во рту золотой зуб. Виски заломило, будто в голову вонзили раскалённый прут. Не привык Боря головой работать. Не только тело в порядок надо приводить, и думать заново надо учиться.

Рука сама потянулась и лапнула горячую булку. Поднял к лицу, вдохнул аромат. Виски сдавило, будто голову зажало в тиски. Дальше случилась катастрофа, сознание не отключилось, но тело начало действовать само, по привычным алгоритмам. Причём я все видел, как через мутное стекло, что-то чувствовал, но сделать ничего не мог. Руки загребали выпечку совали в рот, Боря чавкал, рычал, давился, торопливо запивал, поливая все вокруг.