Граф Лазарев. Том V

Их товарищ оказался самым сообразительным из троицы и попытался удрать, но дорогу ему перегородила вторая полицейская карета, вывернувшая из-за угла. Из нее выпрыгнул человек в форме.

— Что здесь происходит?

— Хулиганят. — Я обвел рукой всю троицу. — Пьяные молодые вервольфы, орут, буянят, разбили стекла. Слушайте, офицер, я понимаю, что это не мое дело, но, может, замнем все по-тихому?

— Вервольфы? — Жандарм грязно выругался. — Вот ведь твари блохастые! Я говорил, не надо было пускать их в наши города. А ну иди сюда! — Жандарм грубо дернул того, кто пытался удрать, за руку.

— Ребята, вяжите этих троих и везем в участок.

С другой стороны улицы мелькнула вспышка. Я повернул голову. Один человек стоял за высокой треногой, другой что-то быстро строчил в блокноте. Журналисты, черт бы их побрал. Надо же, как удачно, спокойным вечером на тихой улице вдруг оказалась компания тружеников пера, еще и с треногой. Наверное, они каждый день с ней так прогуливаются.

Я отошел, наблюдая, как полиция заламывает руки вервольфам.

Вокруг уже собралась приличная толпа. Мой план замять дело сорвался, да и был, по сути, неосуществим. Уже завтра новость об этом происшествии попадет во все газеты.

Кто-то дернул меня за рукав.

— Вик, что происходит? Все в порядке?

Я обернулся.

— Настасья! Я же велел тебе сидеть внутри, какого черта ты вышла?!

— А ты не командуй, — огрызнулась девушка. — Велел он. Ты мне пока еще не деверь.

Я оттеснил Настасью за спину и отступил в толпу зевак. Крикуна уже заковали и затолкали в полицейскую коляску, на его товарища, которого я свалил на землю, как раз надевали наручники.

С тем, кому я вывихнул руку, это проделать было сложнее, так что его просто впечатали лицом в борт повозки и пытались связать.

Вдруг оборотень резко дернулся вбок. Один из жандармов схватил его за рукав, но ткань осталась у него в руке. Одежда на вервольфе с треском расходилась по швам, а сам он превращался во что-то отвратительное. Точнее, превращался он в волка, просто через отнюдь не приятную для глаз промежуточную стадию.

Второй полицейский попытался повалить его на землю, но когтистая лапа получеловека-полуволка полоснула его сначала по горлу, а потом и по животу. Булькая кровью, жандарм свалился замертво.

В толпе завизжала дама. Вервольф, окончательно приняв волчий облик, прыгнул в сторону, и там, где он только что стоял, просвистела пуля. Черт бы побрал их знаменитую реакцию.

Я зарядил в оборотня огненной стрелой, но тоже промазал.