Последыш II (Род и Клан)

Это удивительным образом прочистило ему мозги и в очередной раз примирило с действительностью, данной нам в ощущениях. Этот мир, и в самом деле, не был совершенен. Он был построен на весьма неоднозначном с моральной точки зрения фундаменте и так и не смог пока избавиться от множества «родимых пятен» своего ужасного прошлого. Но это был мир, в котором жил Ингвар Менгден, и любая попытка изменить этот мир сколько-нибудь кардинальным образом могла привести только к катастрофе. Для самого Ингвара и для мира, в котором он собирался прожить долгую – по возможности, счастливую, - жизнь.

Однако для того, чтобы жизнь удалась, ему надо было быть теперь крайне осторожным и в то же время в достаточной мере решительным. И это отнюдь не оксюморон[3]. Просто осторожным и решительным предстояло быть в разных ситуациях и в разные моменты времени. И это понимание тоже стало результатом короткого путешествия Ингвара Менгдена в пространство вечности. Ну, и кроме того, медитация благотворно сказалась не только на его душевном состоянии и умственных способностях, но и позволила понять кое-какие простые истины, сопоставив между собой хорошо известные Бармину факты.

Он наконец понял, что витало неназванным во время вчерашнего общения с Марией Назаровой.

«Она не Назарова, - решил Ингвар, обдумав имеющиеся в его распоряжении факты и ощущения, - во всяком случае, эта фамилия не имеет никакого значения. Вопрос, чья она дочь на самом деле, и кто ее за меня сватает!»

Очевидно, это должен быть кто-то не меньшего калибра, чем Нестор Глинский.

Но в отличие от Глинского этот неизвестный действует не так нахраписто. Он осторожен и хитроумен, и он весьма умело ведет свою игру. Другое дело, отчего так, а не иначе? Боится спугнуть потенциального зятя или просто предпочитает «дружить», а не «воевать»? И приглашение на охоту уже не выглядело ни откровенным оскорблением, ни попыткой поставить молодого Менгдена на место. Но, если так, то в чем смысл всей этой возни?

«Рано или поздно мы узнаем ответы на все наши вопросы, - вздохнул Ингвар мысленно.

– Или, как минимум, на большинство из них».

[1] Мотт - мотт и бейли - термин для обозначения особого типа раннесредневекового замка, представляющего собой обнесённый частоколом двор, внутри которого находится увенчанный донжоном насыпной холм. Подобные замки были широко распространены во Франции в XI—XII веках, а также Англии, Уэльсе и Шотландии после нормандского завоевания 1066 года.

[2]Культуртрегер - книжн., часто ирон.