Последыш II (Род и Клан)

- Задавайте, Ваше Сиятельство!

- Почему доктор Мартынов не даровал вам вольную?

- Отпустить холопов на волю можно только с разрешения государя императора, - явно удивившись вопросу, ответила Иванова. – А для этого челобитную, составить которую по всем правилам совсем непросто, должен подписать нынешний владелец крепостных и два его наследника в порядке очередности. В случае, доктора Мартынова, таковыми являлись его троюродная сестра и ее сын, а они этого делать не желали.

- Понимаю. – Бармин действительно начинал понимать сложившуюся ситуацию.

По-видимому, закон был призван сохранить от разбазаривания наследственные вотчины. Желания крестьян, – даже если речь идет о людях с высшим образованием, - в этом случае, никого не интересовали, главное, чтобы нерадивый или тронувшийся умом хозяин не разорил своих наследников.

- Пусть вас не удивляет моя неосведомленность, - сказал он затем, чтобы развеять возникшее у женщины недоумение. – Вы ведь знаете, откуда я прибыл?

- Нет, Ваше Сиятельство, этого я не знаю, - ответила женщина.

- Тогда, другой вопрос. Что вы обо мне знаете? И почему решили обратиться к господину Архипцеву?

- Мы узнали, что контора господина Архипцева ищет для своего клиента надежную аудиторскую компанию, не связанную контрактом с кем-либо другим. Тогда мы навели справки и выяснили, что клиентом является граф Менгден, который пытается вернуть себе титул и состояние своего погибшего в ссылке отца. Это все.

- То есть, вы не знаете, где я родился и вырос?

- За границей? – попробовала угадать женщина.

- Нет, - усмехнулся Бармин, - не угадали. Я родился и вырос на Груманте в городе ссыльнопоселенцев Барентсбурге. Формально, хотя лично меня никто никогда не арестовывал и не судил, я являлся осужденным на вечное изгнание и был лишен права на имя. До марта этого года я даже не знал, что я Менгден. Мои довольно обширные знания носят исключительно книжный характер и я, например, только сегодня узнал, что в империи существует крепостное право.

Отсюда и некоторые мои вопросы.

- Господи! – сказала на это женщина. – То есть, если бы вас не помиловали…

- То я там и сгинул бы в заполярье.

Рассказывать Ивановой, что остался единственным выжившим во время эпидемии, он не стал. Зачем? Совершенно незачем, поскольку к делу не относится.

- Следующий вопрос, с вашего позволения, - продолжил он. – Сколько вас всего?

- На самом деле, это два вопроса, - уточнила женщина.