Высокородный палач III

– Очередная редкая улыбка, перекрывая боль, заставила еще сильнее задуматься. – Бьянка Вам должна была рассказать, чем это обернется.

- Для Вас все будет кончено. – Глухо припомнил я былые слова.

- Не на столько. – Еще шире улыбнулась Диана, баюкая перемотанную ладонь на груди. – Но выйти замуж больше не смогу. Это будет смертельное оскорбление для моей семьи. Вам же не нужен еще один могущественный враг?

- Врагов мне и так хватает. – Поежился я в кресле, разгоняя накинувшихся на голову мурашек.

- Тогда, у нас нет другого выхода…

Разговор плавно сошел на нет.

Маркиза оказалась не простой аристократкой. Хоть интриганка она оказалась куда более слабая, нежели Бяка, но в голове моей невесты было полно дельных мыслей, к которым стоило прислушиваться.

Город продолжал мирно жить. Один, в окружении врагов. Оставалось верить, что, получив достойный отпор, принц на какое-то время оставит нас в покое. А мы пока подготовим достойный прием для важных гостей.

Разобраться с делами Бьянки оказалось проще, чем могло показаться.

Перстень действительно был волшебным. Кто бы ни пытался снять золотое украшение, ничего не мог добиться. Предлагали даже отрезать руку новоявленному рабу, но ничего не получилось. Лезвия тупились или отскакивали, не позволяя причинить аристократу вреда.

Всё решилось после очередной подсказки Дианы. Организованный ей спектакль вызвал настоящий фурор. Ника собрала всех хоть сколь-нибудь значимых в просторном зале. Нам нужно было много свидетелей.

И никто не ушел равнодушным.

Моего слова было достаточно, чтобы лишить барона титула. Правда, перед этим пришлось прочитать длинную речь, озвучив преступления против старшего рода и всё такое. После чего был оглашен приговор. Естественно, смерть. Тогда-то кольцо само скатилось с пальца под удивленные возгласы присутствующих аристократов и купцов.

Саму казнь описывать нет смысла. Ничего банальнее за всё время, проведённое в этом диком мире, ещё не было. Правда, быть повешенным было достаточно унизительно для любой знатной особы.

Но мы же знали, что работорговцы не могут быть знатью.

В любом случае репутацию кровожадного палача было уже не смыть. Каждый, кто вставал на моем пути, повторял одно и то же. Рано или поздно вся аристократия узнает об этом прозвище. А может и уже знали. Все же Кариндеры так меня и назвали, а они могли услышать подобное от самого принца.

Неудивительно, что сразу после показательного судилища город встал на уши.