Рысюхин, что там у вас налито?

Подумать только – на этом же месте стоит такая же – или почти такая же – деревня, такая же дорога по которой, вполне возможно, в этот же момент едет такой же Юрка, или Петька…

«Не знаю, как в этот же – я по соотношению времён так и не разобрался. Что-то у вас такое, как у нас в конце девятнадцатого века, огнестрел так и вовсе – раритеты конца третьей его четверти, не позже. Что-то – на уровне наших тридцатых годов века двадцатого, если не сороковых – та же звукозапись, например. Что-то, что с магией связано, вообще никак не соотносится.

В целом, округлённо, примерно как могли бы выглядеть наши двадцатые, но с магией и без Первой Мировой и революции».

«Первой Мировой чего?»

«Войны, Юра, войны. Кто считает пять лет, кто – шесть, миллионы жертв по всему миру, даже десятки, пожалуй».

«Что значит, «пожалуй»?! Не сосчитали число погибших? Или ты в школе плохо учился?»

Я старался ёрничать, но получалось плохо – прибили меня такие новости.

«Так поди, сосчитай, если на самый конец в мире эпидемия глобальная пришлась, новая зараза себя явила людям, не меньше ста миллионов погубила.

А у нас, в Германии, в развалившейся Австро-Венгрии и на Балканах в довесок ко всему гражданская война грянула. И попробуй раздели, данный конкретный человек от чего помер: от болезни, от того, что её пленный румын в село принёс или от того, что из-за Гражданской войны ни одного врача на тридцать вёрст вокруг не осталось? Плюс документы увлечённо то захватывали, то прятали, то жгли все, кому не лень, концов не найдёшь. Благо, у вас пока предпосылок к такому безобразию нет – или просто мы с тобой их не видим».

«А что за…»

«Давай потом, ты в нашей общей памяти посмотришь? Потому как, во-первых, нельзя отвлекать водителя во время движения, во-вторых, долго рассказывать, а в-третьих – мы уже приехали».

И то правда – вот и корчма моя. Дед притёр грузовичок – или, как он называет «пикап по мотивам третьего транспортёра[1]» – к обочине так, чтобы не мешать проезжающим, но и чтобы мне не пришлось выпрыгивать в заросли на обочине.

«Так, первый «залёт» у местного начальника – заросли эти сносить надо. Это тебе и клещи, и прочая живность, и пожароопасность когда засохнет. Хм, а пруд у нас намного меньше, метров пятнадцать на двадцать где-то. И без лебедей, разумеется».

«Про заросли – согласен, и Фомич уже говорил ему скосить перед отъездом! Так что это настоящий «залёт», как ты выражаешься».