Граф Верховцев. Задача - выжить

На моих глазах ссадина неторопливо заживала. Сначала ушла боль, а потом страшно зачесались костяшки. Закусив губу, я терпел.

— Вот и все! — улыбнулась Анна. — Завтра и следа не останется. Как же вы так умудрились, ваше сиятельство?

— Случайно. Задел столбик. А он в ответ меня атаковал запрещенным приемом, — отшутился я. — Нужно будет сказать рабочим, чтобы восстановили его. Спасибо за твою помощь.

— Хотите перекусить? — заботливо спросила она.

Я отказался и побрел в свою комнату. По коридору туда-сюда ходили рабочие с инструментами.

Был слышен дробный стук молотка, в нос ударил запах свежей краски — ремонт был в самом разгаре.

Мысленно вернулся к беседе с бывшим учителем. Сказанные им слова прочно засели у меня в голове: “Ценность такого знания крайне высока”. За это самое знание Дубский, возможно, и заплатил своей жизнью.

Кому он передал эту информацию дальше? Кто еще в курсе, что у меня две способности? По спине пробежали противные ледяные мурашки. Нужно дождаться отца и поговорить с ним про таинственного наблюдателя.

А пока Николая Александровича не было, мне нужно больше практиковаться в ментальной магии. Я должен быть готов к любым ситуациям, и поэтому решил начать с медитации. Уселся на толстый ковер в своей комнате и прикрыл глаза, стараясь отвлечься от всех звуков.

Медленный вдох. Задержать дыхание. Несколько коротких выдохов. Повторить.

Постепенно напряжение уходило из тела, мышцы расслаблялись, а разум — очистился.

Как там говорил Вяткин? Сформировать связь между магом и объектом.

Зачерпнув немного силы, я представил, как тонкий луч выходит из центра моего лба и тянется к... Да пусть хотя бы к Анне!

Вопрос был только в том, как моей силе найти девушку? Не придумал ничего лучше, чем вообразить весь маршрут от комнаты до кухни.

Но едва магия выскользнула за пределы комнаты, то уперлась в чей-то жгучий интерес.

Я сразу же напрягся, усиливая напор. Это оказался рабочий. Он любовался картиной, висящей на стене. Кажется, там было изображено море.

Я его понимал, мне оно тоже нравилось.

Хотел было направить свой луч дальше, но он зацепился за ценителя искусства, проникнув в его разум.

На миг я стал этим человеком. Уставшим, голодным и недовольным. А любование картиной стало крошечным лучиком света в этой беспросветной тоске.

Его чувства потрясли меня до глубины души, и я сразу же потерял концентрацию. Немного посидев, я, наконец, встал и выглянул за дверь. Там уже никого не было.