Граф Верховцев. Задача - выжить

Спустился снова на кухню и попросил сидящую там Феклу организовать работягам небольшой перекус. И с чувством выполненного долга вернулся к себе, чтобы продолжить тренировки.

***

К концу дня я смог дотянуть свой луч до каждого находящегося в доме человека. Только садовник остался не пойманным. Видимо, расстояние тоже имело значение.

В конце тренировки я постарался набросить на свой разум защиту. Получилось далеко не с первого раза. Плотная сеть постоянно рассыпалась, едва появившись. Мне она представлялась в виде эдакой светящейся шапочки.

Но стабилизировать ее все равно никак не получалось.

Тогда мне на ум пришла другая идея — использовать принцип создания электрического щита. Не форму написать силой, а силой сделать форму.

И дело сдвинулось с мертвой точки. В итоге получилось сформировать тонкий защитный слой. Увидеть, конечно, я его не мог, но ощущение спокойной уверенности он давал в полной мере.

Я хотел было продолжить, но меня отвлек звук приближающейся коляски — приехал отец.

Глянул в окно, а там давно уже рассыпались густые сумерки. Часы показывали без четверти десять. Как день быстро пролетел! Даже рабочие уехали, оставив на крыльце мешки и банки с краской.

Поднявшись с пола и отряхнув с одежды мелкий сор, я поспешил на встречу с отцом.

***

Николай Александр был явно не в духе. От него исходила мощная волна раздражения, что я не сразу решился к нему подойти. Смотрел с другого конца коридора и ждал, когда он сам обратит на меня внимание.

— Алексей? Что случилось? — бросил отец, потерев красные от недосыпа глаза.

— У тебя есть немного времени? Хотел спросить, как продвигается поиски того, кому Дубский передавал информацию.

— Я не думаю, что тебе нужно лезть в это дело, — строго сказал он и устало вздохнул.

— Расскажи хоть что-нибудь, пожалуйста! А то я сгорю от любопытства и сам начну узнавать.

Отец удивленно на меня посмотрел и усмехнулся.

— Ну весь в меня!

— Ты был в охранке?

— Нет, не успел, а почему ты спрашиваешь?

— Мы с Василием туда ездили, — улыбаясь, сказал я.

— Получили море удовольствия.

В ответ Николай Александрович гневно на меня посмотрел. И я понял, что зря поехал к Цацкому без ведома отца.

— Алексей! Чем ты думал? Тебя допрашивали? Что ты сказал?

Он сыпал вопросами, не давая мне и слово вставить. В первый раз видел его таким взволнованным.

— Отец! — вклинился я, когда он на секунду остановился. — Все хорошо. Пытались допрашивать, но я пресек эту попытку и уехал.