Эльф из Преисподней

Возможно, будь она во плоти, её ценность возросла бы многократно. Даже богам не чужды нехитрые радости плоти.

На этот раз Эллеферия косилась на меня куда дольше. Я подмигнул ей. Не оправдываться же мне за, в сущности, естественные порывы молодого тела?

— Кой, — сказал вдруг Пётр. Девушка вскинула брови.

— Что?

— Рок, кой виноват в твоей судьбе, — повторил Пётр. — Не прибегай к высокопарности в языке, которым не до конца владеешь.

Эллеферия обиженно надулась и скрестила руки на груди.

— Нельзя публично поправлять свою богиню! Сейчас мы одни, но перед паствой такое не должно повториться.

— Не волнуйся, наличие паствы тебе не грозит, — утешил я девушку, и она накинулась на меня с кулачками. К несчастью для неё, они оставались бесплотными.

А может, и к счастью. Я бы не постеснялся ответить. Или, к примеру, поцеловать её в качестве компенсации за ущерб.

На площадь ворвался густой туман, раскинулся хваткими щупальцами по улицам. Его языки облизывали развалины, отчего очертания их расползались вдалеке.

Звуки наших шагов тонули в этой хмари, что утешало; но точно так же они могли скрадывать поступь наших врагов. И это беспокоило.

Вела нас Эллеферия, объяснив, что чувствует выход на вершине одного холма. Неужели того самого, с которого начался наш путь?

Лёгкость разгадки раздражала. Но справился бы я сам? Я не ощущал прохода в том направлении; я вообще ничего не ощущал, кроме тошнотворного божественного вмешательства, перекроившего здешнюю реальность.

По сравнению с этим запах, исходивший от Эллеферии, казался мягким и нежным.

Смерть пошла ей на пользу.

Без приключений мы добрались до подножия холма, а вот забраться по нему без помех нам не дали.

Туманными призраками вынырнула из хмари пятёрка солдат. Пётр закричал заклятье, и из рук его вырвались огненные змеи, испепелили двоих, прежде чем они пошевелились. Затем, вырвавшись из-под контроля дворянина, они отрастили крылья и устремились прочь.

Я вжался в землю, над ухом испуганно завопила богиня.

Свист мелких быстрых зарядов над головой, паника в голосах мертвецов.

— У них маг, повторяю…

Дотянувшись до говоруна, я слегка подтолкнул его волей. Ничего особенного — лёгкий порыв ветра. Но и мою цель, и его союзников подняло в воздух ураганом, швырнуло на землю.

Треск ломающихся костей. Вопли боли, которую я не мог выпить, ибо она была иллюзорна.

В этот раз я ограничился тончайшим вмешательством в бытие, и последствия были терпимы.