Эльф из Преисподней

Но не тот, кто построил — о, для сущности его уровня силы такие фокусы были бы чересчур мелкими.

— На меня можешь не рассчитывать, — сказал я, — мой максимум — признать твоё существование.

— Уже хорошо, — кивнула пришедшая в себя девушка и повернулась к Петру. Тот почесал затылок, похоже, слабо представляя, как оказался в такой ситуации.

— Я не особо религиозен, если честно, — признался он, — и в России не привечают богов, кроме Иешуа.

— Я не потребую ни ритуалов, ни молитв, — подступила к нему девушка, оказавшись в опасной близости.

Хоть вырез её не был глубок, благодаря тому, что Эллеферия была на пару голов ниже Петра и тот, в сущности, нависал над ней осадной башней, открывалось соседу многое. Он сглотнул и пробормотал:

— А что будет нужно?

— Помнить обо мне, — обольстительно улыбнулась богиня, — думать обо мне иногда. Знать, что я рядом. Чувствовать меня в той свободе, которой ты обладаешь, ощущать моё присутствие…

Голос её упал до мягкого шёпота, от которого по спине побежали мурашки даже у меня.

— Х-хорошо. Я верю тебе… в тебя.

— Чудесно! — Эллеферия от избытка чувств подпрыгнула, и краешек её причёски на миг утонул в челюсти Белавина-младшего. — У меня целых два последователя!

Я кашлянул, но богиня не обратила на это внимания. Увы, как и все боги, она обладала поразительной избирательностью мышления. Без этого в их деле никак.

— Милый мой Пётр, справа от кафедры валяется брошка, подбери её и прикрепи к костюму, чтобы не потерять.

Покопавшись немного, дворянин с сомнением воззрился на малахитовое украшение в форме треугольника. Закрепил на задней стороне обшлага, чтобы не бросалось в глаза.

Ах вот где она прячется. Теперь при желании я смогу избавиться от назойливой дурочки. Растоптать последнее пристанище — и дух её развоплотится, словно никогда его и не было.

Эллеферия поёжилась, словно угадала мои мысли; с подозрением покосилась на меня. Я послал ей обаятельную улыбку. Пока что её полезность определялась тем, способна ли она и вправду вытащить нас отсюда.

Само собой, тащить её на Землю я не собирался. От богов и без того сплошные неприятности. А от мёртвых богов, на убийство и пленение которых положила столько сил могущественная сущность, тем более!

— Злой рок, коий виноват в моей судьбе, будет повержен, я знаю!

На воодушевлённую богиню было приятно смотреть, в этом я мог себе признаться.