Эльф из Преисподней

И этот эльф к тому же владеет силами, с которыми я никогда не сталкивалась.

— Допустим, что тебе помог я. Немного эльфийской магии, вот и всё.

— Это не магия! — запальчиво фыркнула богиня. — Хоть я и провела большую часть жизни… существования… в клетке, но внутреннее чутьё подсказывает мне, что с тобой что-то не так.

— А чутьё подсказывает тебе, что со мной не надо враждовать?

— Враждовать? Ты спас меня… нас. — Эллеферия поморщилась, будто морской воды хлебнула. — За это я благодарю тебя. Но я не забуду, что ты не хотел брать меня.

И не забуду, что твои силы находятся за гранью того, на что способны смертные.

Я протянул руку и коснулся ладони девушки. Кожа ощутила едва заметное сопротивление, легчайшее уплотнение воздуха — и только. Эллеферия бросила на меня подозрительный взгляд, но не отстранилась.

— Не обижайся. Может быть, я слегка поспешил тогда и неправильно оценил тебя. Я вижу, что ты не так уж плоха… для бога.

— Ты украл мои слова, не-такой-уж-плохой-эльф, — покачала головой Эллеферия.

— Лесть приятна, но зачем втираться в доверие так открыто? Неужели мой секрет стоит этого флирта?

Легчайшим воздушным порывом прилетела пощёчина.

— Нахал! Идиот и нахал!

Возмущённая Эллеферия погрозила напоследок кулачком и растворилась в воздухе.

О девушке теперь знали три сущности. Хватит ли этого, чтобы вернуть ей физическую оболочку? Пусть веры одного Петра не хватит, но если ему помочь, то рано или поздно Эллеферия примет материальную форму. Хороший улов.

В конце концов, даже молодая богиня может оказаться полезной против врага с божественными силами.

Глава 18

Дождавшись явления блудного фамилиара, я объяснил Дженни суть задания. Отнеслась она к нему двояко.

Патрулировать по ночам коридоры в поисках сероплащника, бросавшегося молниями в порядочную (не моё определение) и красивую (не моё определение; частично подтверждено мной) фею, она желанием не горела.

Особенно после того, как я сказал, что сероплащник куда опаснее, чем кажется, и предупредил, чтобы фея соблюдала порядочную дистанцию.

Сомневаюсь, что в прошлый раз Дженни на самом деле старалась держаться незаметной. Нахваталась вредных привычек от Лютиэны; от кого же ещё можно научиться этому пренебрежению к людям?

А вот напоминание, чтобы меньше спала, зарывшись в листву, и усерднее искала вход в сокровищницу, Дженни вдохновило.

Её сугубо спортивный интерес к воровству распалил до не совсем спортивного энтузиазма сахар, вымоченный в воде.