Эльф из Преисподней

— А если вы снова поднимете тревогу и набедренную повязку перевезут?

— Гордость Аркариса не позволит ему признать поражение. И к тому же покушения на хранилище случались и ранее. Не думаю, что он всерьёз рассматривает возможность взлома. На свете мало мест, которые безопаснее, чем сокровищница, запечатанная силой двенадцати ангелов из воинства Иешуа. Так что?

Ладонь для рукопожатия я не протянул, но произнёс:

— Договорились.

Гончая молча кивнула. Иного она не ожидала.

— Ольга знает, что я?..

— Демон? Нет, иначе вычислила бы и меня.

Эльф? Думаю, да. Нельзя недооценивать аватара. Пусть её, в отличие от меня, не тянет вцепиться в глотку первому встречному эльфу.

Викарий взглянул на занимавшийся рассвет и проронил:

— Зря ты обидел её. Она почувствовала, что ты можешь быть опасен для её планов. Или попросту пожелала отыграться за унижение.

— Ловушка такого уровня в ответ на невинную шутку?

— Она всё ещё человек. Сколько ей лет? В её возрасте неоткуда взяться мозгам. Хотя наличие мозгов у людей — это в целом вопрос веры.

Они чересчур быстро умирают, чтобы обзавестись умом.

Он улыбнулся, обнажив острые клыки.

— Вот, пожалуй, и всё, что я хотел обсудить. До встречи, Малдерит.

По крайней мере, Карниван относился ко мне с достаточным уважением, чтобы сообщить моё имя ищейкам. Вероятно, чтобы они поиздевались надо мной, пока рвут на куски мою сущность.

В чём сволочи не откажешь, так это в вежливости. А какие у него хранились вещи…

Безо всякой опаски Сазевул — нет, лучше думать о нём как о Хаймане, чтобы ненароком не проговориться, — развернулся ко мне спиной и двинулся к кустарникам.

Пара мгновений, и он растворился в листве.

Аудиенция окончена, коалиция сформирована, пора демонстрировать доверие. Дешёвый трюк — он отлично знает, что мне невыгодно убивать его сейчас. Это спугнёт Ольгу, а исчезновение викария поднимет на уши академию. Понаедут церковные дознаватели, шпики… К чему наводить смуту раньше времени?

Приказав грязи отлипнуть от тела, я забрался по трубе в комнату.

Вовремя — у братьев сработал первый будильник. Лениво завозился Пётр, шаря ладонью по тумбочке. Виктор продолжал дрыхнуть.

Я смилостивился над Белавиным-младшим и отключил звонок. Пусть полежит ещё.

До чего приятно быть милосердным!

Начало занятия (сегодня первым уроком вновь стояла физическая подготовка) они проспали. На разминке появились под конец, заслужив неодобрительные взгляды от меня и Берия.