Эльф из Преисподней

— Войдите! — крикнул я, продолжая лениво листать страницы.

В комнату, застенчиво озираясь, прокралась Кана. Девчонке и в лучшие времена не хватало уверенности в себе, а сейчас она выглядела так, будто вот-вот грохнется в обморок. Когда же Кана увидела, что здесь никого, кроме меня, нет, к страху её добавилось разочарование.

— Пришла поблагодарить меня за то, что вступился перед Николаем? Раскрыть давно сдерживаемые чувства?

Кана заморгала. Встала посреди комнаты, не понимая, куда приткнуться, затем уселась на краешек кровати Петра.

— Нет… то есть… ты — хороший парень, и спасибо тебе, но…

Её взгляд упорно не сходил с крошечной пентаграммы, начерченной на корешке моей книги. Мои нестандартные увлечения и, чего уж там, предельная серьёзность, с которой я когда-то предложил расплатиться ей телом, пугали бедняжку.

Хотя её вообще много что пугало.

— Ах, моё разбитое сердце… Прихватила бы совок и веник, чтобы убрать с пола осколки.

— Какие осколки? — не поняла Кана; затем, распознав шутку, вежливо улыбнулась.

— Если уж говорить о разбитых сердцах… обрати внимание на Софью. Мне кажется, она… иногда она на тебя странно смотрит. Не так, как сестра должна смотреть на брата. И словно бы ревнует…

Тут девушка залилась румянцем.

— То есть я, конечно, ничего не предполагаю, однако… может быть, то, что она испытывает к тебе… Если я права…

Она замолчала. Спустя пару вздохов закончила:

— Это не моё дело. Извини. Наверное, ты лучше меня знаешь, о чём она думает.

— Не переживай, я не дам её в обиду.

А смотрит она на меня так потому, что понимает — лучше брата на всей планете не сыскать. Вот и завёлся у неё комплекс старшего брата, хоть я и младше неё на несколько минут.

— Надеюсь, у вас всё будет хорошо.

А меня этот разговор заставил заскучать по своей очаровательной вещи. Как ни крути, когда вещь живая и передвигается самостоятельно, держать её при себе всё время не получается.

Интересно, что заставляет Лютиэну отираться рядом со мной? Сомнительно, чтобы её покорил эльф-недоумок, который семьдесят лет копался в пентаграммах.

Скорее всего, дело в родственных связях. Эльфы и на Мундосе всегда принимают сторону сородичей. А уж на Земле, где сама природа подталкивает к кровосмешению, это принимает совсем уж абсурдные формы.

Опять же, трудно не сжиться с кем-то, с кем провёл бок о бок почти век.

— Я бы хотела кое о чём попросить.

В смущении Кана затеребила край одеяла. Её голос, и без того не слишком-то громкий, упал почти до шёпота.