Эльф из Преисподней

Она заметила внимание к своей персоне и показательно хмыкнула. Отвернулась от меня и принялась с удвоенной силой обрабатывать Петра, от такого обращения разве что не растаявшего.

Беда богини была в том, что я представлял для неё загадку. Смертный, не находящий под божественным влиянием, но способный управлять мирозданием? Любопытная Эллеферия непременно пожелает распутать эту мистерию.

Так, шаг за шагом, рано или поздно мы сблизимся. Юная и мёртвая, богиня не представляет для меня опасности, а значит, можно стать её учителем.

А пока стоит сосредоточиться на более насущных вопросах.

Чем больше я читал о дьяволах, тем сильнее подозревал, что они — чья-то неудачная шутка. Во-первых, все дьяволы имели материальные тела. Одна эта привязанность вызывала к ним презрение, а уж то, что тут называли одержимостью, — гомерический хохот.

Поскольку дьяволы не могли вселяться в тела жертв, они управляли ими издалека.

Я уж молчу о том, что они действительно не могли благодарить. Даже через жертв, которыми управляли.

А вот что было интересно, так это то, что, по предположениям учёных, Запределье во множество раз превышало размеры Земли. Более того, согласно рассказам дьяволов, оно представляло собой один из множества перекрёстков, на котором сходились различные измерения.

Означало ли это, что через Запределье реально вернуться в Эфирий? И раз так, выходило, что Мундос был заштатным мирком, оторванным от глобального многомерного сообщества.

С другой стороны, кто в здравом уме поверит дьяволу? Земляне не посещали Запределья, а точнее, никто оттуда ещё не возвращался.

И ни одного упоминания Изнанки. Я думал, что, возможно, её посчитали запретной областью знания и запихнули в один раздел с чернокнижием. Но нет — земляне просто не были в курсе её существования.

Дальше шла классификация дьяволов, даты открытия различных видов, описание контактов с ними, объяснение исходившей от них опасности — ничего особенного.

С гордостью заявляю, что демоны куда изобретательнее. Хотя лично я, в силу присущего исключительно мне милосердия, злодействами не увлекаюсь.

Наконец сладкая парочка освободила помещение. Пётр потопал на занятие, а Эллеферия, закреплённая за брошью, последовала за ним. Но надолго остаться одному мне было не суждено.

В дверь слабо, на грани слышимости постучались.