Эльф из Преисподней

В конце концов я заключил, что они и сами-то не сильно представляют, как добраться до Пелены.

Мои дознания не остались незамеченными. Когда вечером я вернулся в комнату, чтобы дождаться глубокой ночи и слинять, то обнаружил возле дверей двух крепких заросших леших, нацепивших вывернутые наизнанку ливреи.

— Юный мастер, — смущённо сказал один из них, — ваша матушка наказала вас никуда не выпускать ночью. Говорит, у вас воображение разыгралось, как бы во сне не начали ходить… Вот мы и остережём, стал быть, покой.

Сильна, однако, наша семейка, раз лесные цари не гнушаются заниматься такими поручениями! Я пожал плечами, мол, поступайте как знаете. Меня парочка леших всё равно не остановит.

До заветного часа я провалялся на кровати с закрытыми глазами, позволяя телу поспать. Мне-то сон не требовался, но тело без него будет слабеть.

Не самое приятное состояние — плавать в кромешном мраке без малейшего контакта с окружающей реальностью. Неожиданно образовавшееся свободное время я потратил на то, чтобы погрузиться в воспоминания бывшего владельца тела.

Я дал ему кличку Нани — на мой вкус, обращение чересчур слащавое, а вот ему сгодится в самый раз. Не частить же с прозвище временное всю оставшуюся ему жизнь?

На сей раз Нани оказался чуть более сговорчив и поведал, что его пособия по чернокнижию (так назывался местный аналог демонологии) уникальны для земель под Пеленой.

За семьдесят с лишним лет, что Нани потратил на это увлечение, он натаскал в своё логово всё, что отдалённо относилось к дьяволам.

А дальше в нём взыграла гордость первооткрывателя, и он отошёл от учебников.

Вероятно, это и стало причиной, по которой тут появился я.

К сожалению, хорошей памятью Нани похвастаться не мог. Он не запоминал большей части того, что делает, доверяя мысли бумаге. Когда он узнал, что все его труды, скорее всего, пущены на удобрения, то разнылся, разбрызгивая фигуральные сопли, и я предоставил его самому себе.

Разомкнув глаза, я вскочил с кровати и скользнул к двери.

Отдохнувшее тело повиновалось с охотой. Я мало сомневался, что и под окнами у меня дежурят доброхоты, которые готовы помочь страдающему лунатизмом юному мастеру. Так что выход через дверь был ничуть не лучше прочих.

Спрессованному кулю с одеждой я приказал держаться поблизости. У меня на него были особые планы.

Дверь никто не запирал, и открылась она без скрипа. Откровенно скучавшие лешие встретили меня с открытыми ртами.