Эльф из Преисподней

И я побежал — помчался, не чувствуя ног, а в спину мне дышала пламенная погибель. Мысли путались, как морской узел у молодого юнги.

Я что, заперт в смертном теле?

Это было плохо. Невероятно плохо. Развоплотить демона, пока он находился в ловушке телесного, было легче лёгкого. Убей носителя, и суть демона рассыплется без надежды на восстановление.

Показалась дверь моей комнаты. Лешие всё ещё валялись без чувств. Мой свёрток здорово их приложил.

К этому моменту самообладание вернулось ко мне. Я был, вне всякого сомнения, в проигрышной позиции.

И тем не менее мне, могущественному высшему демону Малдериту, противостояла жалкая гончая. Будь их штуки три-четыре… Нет, я бы справился с ними! Сильнее меня нет никого!

Презрительная ухмылка сама собой наползла на губы. Я развернулся к преследовавшей меня гончей и обрушил на неё град ударов. В основном я использовал воздух — как облако, гончая была особенно уязвима к выпадам против своей среды.

Раз — и гончую разорвало на сотни лоскутов. Два — и она, едва собравшая себя из обрывков, отступает под ударом воздушного кулака.

Три — и пламя поджигает её пузо, заставляя перемигиваться искорками от боли.

Попутно я проверял реальность вокруг себя. Гончая не переставала стараться перехватить пространство, чтобы рассечь меня одним ловким выпадом. Я не допускал этого — и не подпускал подстилку Карнивана к себе, не позволяя увеличить контроль над моим личным кусочком бытия.

Воля сталкивалась с волей, противостояние затягивалось. Мы зашли в тупик. Я не был способен окончательно развоплотить гончую, пока меня сдерживали путы эльфийского тела.

Гончей не хватало силёнок, чтобы прогнуть контролируемый мной кусочек реальности.

И всё же я медленно отступал. Гончей сильно не хватало материального тела, чтобы воздух перестал сносить её мощными порывами. Она, должно быть, поняла этого — и удвоила натиск, прорываясь к лешим. Я отходил, она подходила.

И вот момент истины — гончая вцепилась в лешего, втекла в него без остатка. Мой последний выпад воздуха не поколебал её, как прошлые.

Напротив, новоявленный одержимый даже не дрогнул под напором ветра.

Всё, что ей оставалось, — это подскочить ко мне и перехватить контроль над реальностью неподалёку от меня, чтобы превратить эльфийское тело в прах.

И тут я вскинул обе руки, повелевая огню подчиниться. Синеватые огоньки слетелись на мой зов, приникли к лешему, образовав вокруг того буйный полог истинного пламени.

Гончая поступила так, как в подобной ситуации поступил бы я сам.