Эльф из Преисподней

Они могли бы позвать на помощь, и тогда мне пришлось бы пробиваться через всё население особняка. К счастью, обида заменила им способность соображать. К тому же лешие никогда не славились избытком мудрости.

Без особой спешки я двинулся по коридору. В светильниках, развешанных по стенам, горели приглушённые синеватые огоньки. От них по зеркальному полу растекались причудливые тени. Особняк дышал покоем и умиротворением. Тихо шуршала под ботинками бархатная дорожка.

Очередной поворот поменял всё. В одно мгновение мир встал с ног на голову.

Потому что в конце коридора таинственно поблёскивало фиолетовое облачко. Оно растеклось от стены к стене и медленно текло вперёд, словно что-то — или кого-то — искало. Искорки в глубине облачка перемигивались во внешне безобидном хаосе вспышек.

В особняке хозяйничала гончая Карнивана.

Едва осознание этого обрушилось на меня, как пространство передо мной зарябило. Прозрачные волны помчались ко мне, вспарывая реальность.

— Стой! — приказал я, вскинув ладонь, и безудержная волна развалилась надвое, огибая меня. Вокруг бушевала смерть.

Хватило короткого взгляда вниз, чтобы понять: неприятности не заканчиваются на убийственном воздухе. Плитка под ногами плавилась, готовилась разойтись, открывая бездонную пропасть. Усилием воли я остановил её, стабилизировал кусочек пространства вокруг себя и контратаковал.

Лезвия ветра, рождённого моей волей, рассекли гончую на тысячи частиц, однако частицы эти тут же склеились как ни в чём не бывало.

В воздухе сконденсировалась влага — гончая пыталась соорудить нечто из воды. Я пресёк её выпад, подчинив себе огонь из светильников, выжег всю воду — и закашлялся. Мою истинную сущность сдавила хватка боли. Командование реальностью в плане смертных требовало платы. А если делать это из смертного тела, последствия становились многократно хуже.

Гончая Карнивана в истинном облике представляла… определённую опасность, пока я был в теле эльфа.

Я попробовал. Снова и снова. Рвался из смертного тела, как заточённая в клетке птица, — и попытки мои были столь же тщетны.

Я не мог вернуть себе истинный облик.

Я не мог!

Не мог! Не мог! Не мог!

Потрясение было столь сильно, что гончая отхватила у меня часть огненного аспекта. Раздула его в бурю и обрушила на меня вихри истинного огня.