Эльф из Преисподней

Отсмеявшись, Кристина перевернула лист и хмыкнула:

— Чернокнижие, получается? Мы с тобой — будущие коллеги, — подмигнула она. — Я ведь веду его. Подозреваю, что ты окажешься единственным студентом на занятиях. Предрассудки сильны в людях… В чём-то они правы: благословенный Николай Третий вывел чернокнижие из подпольной сферы. Но кто знает, что сделает его сын, когда взойдёт на престол?

Она положила мои ответы на стол.

— Теоретическую часть, юноша, ты завалил. С треском, да каким! Подумать только, последняя русско-японская война — и в водах Чёрного моря! Да ещё нашими силами командовал адмирал Эрнест Джозеф Кинг… Такое случайно не написать, только нарочно.

Тянуло обернуться к Дженни. Подставила меня, предательница! Я вытащил бланк. Напротив теоретической части красовался уродливый красный крест.

— Выше нос, у тебя две зелёные метки, — утешила меня Кристина, — этот экзамен — для того, чтобы убедиться, что человек хотя бы умеет внятно писать. Хотя в твоём случае… хм. Ну, история России у нас неспроста есть.

Талантливых бойцов и магов никто гнать не будет, даже если они прибыли к нам из медвежьего угла.

Она наклонилась вперёд, и голос её опустился до доверительного шёпота. Из вежливости я приблизился к ней, хотя так и подмывало сообщить, чтобы чуть приподнялась. Всё-таки декольте было и впрямь низковато. Я видел вообще всё.

— Добрый совет от будущей наставницы. Намекни своей американской подружке, что шастать, полагаясь на полог, по коридорам не стоит. У нас достаточно преподавателей, которые в состоянии распознать её.

А дальше… У нас тут просвещённый век, и император заставил церковь поумерить амбиции, верно. Но встречаться с инквизиторами ни ты, ни она всё равно не захотите.

— Если видела её, отчего не прогнала за жульничество?

— Я уже упоминала, что эта часть — фикция. К тому же я не люблю поспешных решений. Если бы подняла шум, то потеряла бы драгоценного ученика — первого за историю преподавания чернокнижия. Этого я бы себе не простила.

Кристина вернулась в изначальное положение и произнесла с лёгкой укоризной:

— И я преподаватель.

Особого пиетета питать к себе не прошу, но вы — это самый минимальный минимум уважения, на который я согласна.

Ох, где мои манеры… но обращаться к той, что так бесстыже выставляла себя напоказ, было выше моих сил. И всё же я отыскал в глубине своего естества чуточку вежливости.

— К слову, не отужинаете сегодня со мной?

Хоть дамочка была старше собравшихся тут лет на десять, выглядела она привлекательно.