Эльф из Преисподней

До чего скучные порядки! Я допил взвесь чувств Петра, взбудораженного представлением, и подумал, что не так уж плохо получилось. Но впоследствии, пожалуй, стоит придержать отношения с сестрицей при себе. Разбираться с целым государством, указывавшим смертным, с кем и как им спать, я не намеревался. Сами виноваты, что взрастили этакого монстра.

— Да, признаю, перебрал, — сказал я, — пойду извинюсь.

— Доброе дело.

Я вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь. Миновал коридор, повернул за угол — и столкнулся нос к носу с поджидавшей меня Лютиэной.

Ни следа недавней истерики у сестры было не найти. Ожидаемо, ведь она её разыграла.

А вот чего она не разыгрывала, так это недовольства по поводу княжны Ольги.

— Никаких больше шуточек о нас с тобой, — твёрдо начала эльфийка. — После заключения контракта ты сильно изменился. Иногда я подозреваю, что из твоей головы выскребли все представления о приличиях вместе с инстинктом самосохранения и вместо этого набили протухшими яйцами.

— Признаю, перегнул.

Но ты видела его рожу? Такая прелесть…

Уголок рта Лютиэны нервно дёрнулся, и я закатил глаза.

— Хорошо-хорошо.

Имей я возможность покидать тело и обратиться к истинному своему могуществу, меня вряд ли сдержали бы зыбкие понятия о поведенческих нормах. Увы, хоть я и был на голову сильнее смертных, но стая рыб-зубаток загрызёт и кита…

Пораженческие мысли? Какая глупость! Я всё ещё оставался лучшим среди лучших, высшим демоном! Просто… просто подыгрывал.

Лютиэна вновь заговорила, но я не слушал.

Даже в гневе и людской форме сестра оставалась красива, и я невольно залюбовался ей.

Когда эльфийка поняла, что её слова пропускают мимо ушей, в бок мне прилетел острый локоток, и я соизволил послушать её. Ради приличия даже поохал, почёсывая рёбра. Смерив меня усталым взглядом, Лютиэна начала сначала:

— Ты наговорил глупостей княжне, и она кипит от злости. Если бы ты провалил экзамены, то она бы точно приказала тебя отловить и выпороть, а может, и повесить где-нибудь в лесу.

К счастью, хоть ты и дурак, но не идиот. Всё же влияние семьи сказывается, так что уж людские стандарты ты проходишь. На время обучения социальный статус ничего не значит, и разбираться с тобой она будет в стенах академии.

— Она всего лишь человек, — отмахнулся я, — что она может мне сделать? Натравить своих дуболомов, чтобы подстерегли в укромном местечке?

— Может быть, а может быть, что-нибудь похуже. Даже люди иногда способны вызвать головную боль.