Эльф из Преисподней

Я приник к девушке, вдыхая лес после грозы, утро в туманных горах, вечер над мёрзлым озером. В волосах шумели кроны тысячелетних деревьев. Образы проникали в меня, пробуждали позабытое, подпитывали тягу остаться среди смертных.

Я прижал дриаду к себе, наслаждаясь теплом её тела сквозь униформу служанки. Вспомнить бы положение… одну ладонь на бедро, уютно-крутое, вторую… нет, кажется, на спину?.. что-то с застёжками. Быстрее бы вспомнить, как я управлялся с этим раньше!

Служанка продолжала лепетать:

— Вы ещё не совершеннолетний, вы не освободились… вы не можете, это опасно, помните? Вы обязаны помнить, не выбили же из вас эти занятия весь здравый смысл?

Концовка сбивчивой речи утонула в море чистого сомнения.

Интересно, у здешних эльфов принято позволять детям играться со слугами? А впрочем, какое мне дело…

Наивная дриада ещё говорила, полагая, что слова могут остановить меня. Но я, воодушевлённый пришедшими образами и податливостью её тела, пресёк возражения поцелуем.

Мрак её глаз притягивал.

Сладость губ её нежных кружила голову. Тепло её рук, в какой-то момент переставших отталкивать меня, распалило желание.

Конечно, как бесполый демон, я отлично отдавал себе отчёт, как нелепо происходящее выглядит со стороны. Мной вела не глупая похоть, растущая из инстинкта размножения. Я следовал за огненным клубком эмоций, подпитывая его в дриаде, наслаждаясь им, и попутно пробуждал образы, затерянные под вековым прахом Эфирия.

Хорошо, вдобавок ко всему меня вела похоть. Я ведь всё-таки в смертном теле.

Почему нет?

Каждое мгновение было подобно рождению россыпи звёзд. Зачем мне память эльфа-размазни, если я должен пробудить свою? Вспомнить, что знал о плане смертных, о том, как вести себя, о том, как…

Не хватало дыхания. Сердце устало сидеть взаперти и билось о грудную клетку: выпусти, выпусти! Служанка прикусила меня за нижнюю губу — восхитительная боль! Я вернул ей этот дар, и наша боль смешалась в общем рту, впитанная общим языком.

Рука на бедре потянула платье вверх.

Вторая, заведённая за спину по забытой причине, скользнула по плечу к ключицам и поползла ниже. Но тут измотанные лёгкие объявили, что больше не могут, — и магический момент был упущен. Я невольно разорвал связь, глотнул воздуха, и этого хватило, чтобы дриада опомнилась. С тихим воплем она отскочила от меня и прижалась к стене. Она жадно и часто дышала, прижав ладонь ко рту — не то хотела вытереться, не то удерживалась от крика.

— Вы!.. Ты!..