Эльф из Преисподней

Вдалеке раздались странные звуки. Словно кто-то набрал в банку гороха и стал ей усердно трясти.

— Стреляют, — опознал сосед и свёл брови, задумавшись: — Но кто и в кого?

— Если тут есть наши, то есть и чужие. Вот чужие и стреляют в наших. И наоборот.

— Чушь какая-то, — затряс головой Пётр, — это же какая магия должна быть, чтобы всё это устроить? Девятого круга? Даже ей такое не под силу. Да и… Это что же получается, целый кусок реальности просто исчез?

При всех его достоинствах Белавин-младший продолжал доказывать, что смышлёность не входит в их число.

Я не счёл нужным отвечать. Меня больше интересовало марево, окутавшее прах.

Постепенно из него стали проступать кости. Первая ниточка плоти обвила череп, в пустой глазнице которого закопошился зачаток глаза.

— Пойдём отсюда, — предложил я и, не дожидаясь реакции Петра, зашагал прочь. Белавин-младший прекратил изображать из себя мыслителя — заметил формирующиеся подле него человеческие очертания и потопал за мной.

Звуки пальбы то приближались, то удалялись.

Приливы и отливы войны — так я окрестил прятки с людьми, что забыли о своей смерти.

Раскалённое пятно второго солнца выжигало из окружения тени. Было жарко и сухо, и вскоре я захотел пить. По лицу градом катился пот, у Петра дела обстояли не лучше.

— Что это за дьявольщина? — пробормотал сосед, взглянув вверх.

— Если этому карману двести лет, значит, двести лет назад на Земле было два солнца.

— Нет. То есть… вряд ли. Может быть, это бомба? Большая бомба, взорвавшаяся в небе? И… — Голос Белавина-младшего внезапно осип: — Атомная бомба? Так ведь излучение?.

. Мы же скоро умрём, если не уберёмся отсюда!

Пристальное изучение пятна, пачкавшего ослепительный небосвод, ничего не дало. Может, и бомба, а может, нечто другое. Неужели люди додумались только до одного способа массово убивать себе подобных? Сомнительно.

Но если это то самое «атомное оружие», то Ночь Падающих Звёзд, как эльфы окрестили окончание войны, обретала не только поэтическое, но и вполне практическое значение.

Разве что стоял день.

Блуждания вывели нас на центральную площадь городка. Посреди открытого пространства, заваленного обломками, стояла статуя — женская фигура с отломанной головой, держащая в руке весы.

На противоположной стороне площади расположилось внушительно здание с широкой каменной лестницей и рядом колонн. Некоторые из них даже остались целыми.

Меня при виде этого дома охватили недобрые предчувствия. Я решительно двинулся в обход площади.