По головам - 2

Р-р-р-ра-ргх!

Из пасти дракона вырвался двухметровый язык пламени. От его рёва даже у меня, привычного ко всякому, что-то внутри дрогнуло. Яромиру пробрало тоже — почувствовал, как девушка крепче вцепилась в моё предплечье.

— Кровавые, как же хочется иногда послать всё в Преисподнюю! И быть обычным драконом! Воровать принцесс и овец! И жрать их! Р-р-р-р-р-а-а-а-р-р!

По тесному, загромождённому ящиками помещению вновь прокатился утробный рёв, который прервал отважно шагнувший вперёд Хосе.

— Гром, амиго! Не пугай, пожалуйста, наших пассажиров!

— А, Хосе! Сорванец! Ты наконец-то привёл наших гостей! Добро пожаловать на борт, двуногие! Подходите, не бойтесь.

.. Разумных не ем!

— Хосе. А это... И есть капитан? — опередив меня, спросила Яромира.

— Нет, сеньора. Мадре, конечно же нет, не капитан! Знакомьтесь, это — Громовержец. Он отвечает у нас... Скажем так, за торговые операции.

Мы прошли дальше, выбравшись в самый центр этой своеобразной «поляны» посреди трюма. И нам открылось то, чего раньше было не видно, а именно — стоящий чуть в стороне Центурион, посверкивающий своими алыми «бутафорскими» глазами.

.. И рассевшийся рядом с ним на деревянном ящике с орлами темноволосый мужчина, в засаленной кожаной куртке с бахромой и брюках цвета хаки. Он сжимал в руках початую бутылку, и ещё несколько пустых валялись рядом.

Когда мы приблизились, в ноздри ударил сильный запах перегара. Мне наконец стало понятно, что члены команды понимают под словами «капитан не в форме».

К слову — на этот раз я его определил точно, хотя теперь ошибиться было бы сложно.

— А вот и он, наш капитан! Сеньор и сеньора, знакомьтесь! Руслан... Темнозар, Яромира.

— Здравствуйте, Руслан!

Опять супруга чуть-чуть опередила меня. Но я, хоть и с небольшим опозданием, тоже поприветствовал этого подозрительного типа. Который медленно поднял голову, вперил в нас взгляд своих сильно затуманенных глаз... И так ничего и не сказал.

Какое-то время мы так и стояли, в тишине. Только ворчал и скрёб когтями по палубе дракон, пытаясь подобрать никак не желающую слушаться неуклюжих толстых пальцев спицу.

Наконец, Руслан нарушил тишину. Язык его заметно заплетался, и разобрать слова получилось с трудом:

— Слуш-й, к-лега... Ик... Киб-р... Мансер. Т-мнозар, да?.. С-колько... Душ ты ему долж-н? Ик?

При этих словах меня как ледяной водой окатило. Конечно, готов я был, казалось, ко всякому... Но не к этому.

И то, что он упомянул вслух мой Долг, могло значить всякое.