Сакрополис. Маг без дара

Уж лучше использовать револьвер — что б наверняка. В идеале, конечно, надо пристрелить жирную мразь, но капитана широченной бронированной спиной заслонял амбал. А вот затылок девушки оставался полностью открытым, а освещения и дистанции вполне хватало для прицельного выстрела.

Сейчас или никогда.

Сердце, конечно, таило надежду каким-то чудом вызволить Милу до казни, но разум твердил — уже попытался ее спасти, и вот чем все обернулось. Дом полон охраны и наверняка накрыт колдовским куполом — как ни старайся, а обмануть самого дьявола не выйдет.

Я глубоко вдохнул, стиснул зубы и потянулся к револьверу. Но едва пальцы коснулись холодной рукоятки, как в плечевом суставе что-то екнуло, и рука обвисла плетью. Так обычно бывает, когда отлежишь конечность до полной потери чувствительности — и стрелять с набитыми ватой мышцами совершенно нереально.

И вскоре стало ясно, что послужило причиной внезапного недуга. Даллас хрипло захохотал — что закаркал — и неспешно развернулся, как перегруженный линкор. Подошел, попыхивая трубкой, и беззлобно — почти по-отечески — произнес:

— Я понимаю ваши чувства, князь.

Но всех не спасти — уж поверьте моему опыту. И чем раньше вы это примете, тем меньше людей потеряете. И да — если завтра вас не будет на казни, кто-нибудь из ваших подопечных снова пострадает. Good night, sir rector.

Британцы скрылись за стеной, ворот закрылись, свет погас. Занавес. Я с минуту стоял напротив, играя желваками, пока не услышал голос Алины.

— Не корите себя. Вы сделали все, что смогли.

И даже больше.

— Ну-ну. Потрахался на халяву — вот и весь итог.

— Вы спасли три сотни душ.

Я вздохнул и покачал головой. До боли в сердце хотелось взять и скастовать такое заклинание, чтобы проклятый особняк провалился прямо в ад. И если бы такая сила потребовала бы взамен мою жизнь — я бы отдал ее, не раздумывая.

— Вам надо отдохнуть. Садитесь.

— Хочу пройтись, — сунул руки в карманы плаща и зашагал в направлении набережной.

Тишина позади неожиданно сменилась частым цокотом каблучков.

Магистр догнала меня и взяла под локоть.

— Я с вами.

— Я не гулять иду. Надо сказать Лии, что будет завтра.

Алина вздохнула и крепче сжала пальцы.

— Тогда тем более.

По дороге я думал, что именно сказать. Простите, мы лоханулись? Я трахнул вашу внучку, но не свезло, не фартануло? Приходите завтра попрощаться?

Дерьмо.

В прошлой жизни меня часто интересовало — а что чувствуют люди, сообщая другим о смерти их близких? Например, врачи после неудачной операции.