Сакрополис. Маг без дара

Я уже хотел использовать магию, но тут сверху раздался голос Рауля:

— Держитесь крепче за ствол!

Я перехватил дробовик, как перекладину турника, и преподаватели совместными усилиями подняли меня на узкий парапет, что опоясывал коллектор и позволял добраться до любого из четырех туннелей. В тот же миг громыхнул залп из всех орудий: карабины, ружье, пистолет-пулемет и пулемет обычный — все пошло в дело, и чудище задергалось, закачалось под градом пуль, будто алкаш на льду.

Но не упало, даже когда свинцовый град расколол вдребезги маску, и стала ясна причина ее внушительной прочности.

Суть в том, что лицо как таковое у громилы отсутствовало. Бронированный противогаз и был его лицом, а за ним находился залитый сталью череп. Уж не знаю, как Далласу удалось добиться такого результата, но он каким-то чудом превратил человека в живую и практически неуязвимую машину.

И когда пушки одна за другой затихли из-за иссякших боеприпасов, я в полной мере осознал, в какой заднице оказался сам, мои товарищи и город в целом.

А в перспективе — и вся империя, ведь с миллионом-другим железных дровосеков Картер без труда захватит не только Россию, но и весь мир.

Вот и ответ, почему лорд отважился на вероломное нападение и разграбление союзного Сакрополиса. Да потому, что в его наполеоновских планах такие мелочи уже не играют никакой роли. И оставалось только гадать, что подонок нашел в своих дальних странствиях и с чьей помощью сумел создать таких чудовищ.

— К черту! — Захар размахнулся и швырнул обрез в громилу, от которого в прямом смысле не осталось живого места, и все равно он продолжал шагать в нашу сторону.

— Так мы ничего не добьемся. Надеюсь, хотя бы магия возьмет этих демонов.

— Но тогда мы подставим академию, — шепнул Зых.

— Вы слышите? — Олег Игоревич вскинул голову, и после жуткого грохота мы не сразу заметили далекие выстрелы и крики. — Мятежников нашли. Надо спешить.

— Чтобы нас поймали? — буркнула Алина.

— И что вы предлагаете? — Одинцов взмахнул руками. — Бросить этих отважных патриотов на верную смерть и сбежать с поджатыми хвостами?

— Нет, конечно! Пусть ублюдок забьет до полусмерти наших студентов, а то и казнит парочку для острастки!

— Хватит ругаться! — Вивьен неожиданно повысила голос.

— Я пользуюсь своим правом и созываю Совет. Проголосуем, как поступить.

— Нет, — холодно сказал я, и снова поймал на себе удивленные, а кое у кого и вовсе растерянные взгляды. — Время демократии прошло. Демократия хороша для мира, а не войны.