Сакрополис. Маг без дара

— Многое бы отдал, чтобы посидеть вот так у пляжа без проклятых кораблей на фоне.

Алина подалась вперед и накрыла мои кулаки ладонями.

— Все проходит. И это пройдет.

— Пройдет. Но какой ценой?

— Поживем — увидим. У нас помимо прочего новая головная боль — что делать с повстанцами в лабиринте? Если полезут мутанты и начнется стрельба, нам будет очень сложно объяснить, откуда звук. Уж молчу про еду, воду и прочие удобства.

— В теории они могут есть чудовищ... Надо лишь убивать их бесшумно — например, ножами.

— Великолепное решение, — девушка закатила глаза.

— Ладно, до утра с голода не умрут, а ночью хорошенько продумаем этот вопрос. Сейчас же мне пора на смену. Я и так задержалась дольше обычного.

Спутница хотела встать, но я мягко взял ее за руки и посмотрел в глаза.

— Прежде чем вы уйдете, позвольте доиграть этот акт до конца.

— Вы это о чем? — она нахмурилась, но не попыталась высвободиться.

— Разве любовники не должны целовать друг друга на прощание? Иначе наше свидание будет напоминать встречу заговорщиков.

Однако я лишь предлагаю и ни в коем случае не настаиваю.

— Чисто технически мы еще не прощаемся, — Блок ехидно сощурилась. — Кавалер обязан проводить даму, чтобы еще больше не напоминать встречу заговорщиков.

— Что же, — с ухмылкой поднялся из-за стола. — Ваше право.

— Но с другой стороны, — Алина встала напротив, — чем больше шпиков это увидят, тем быстрее донесут Картеру о нашей интрижке. К тому же, я давно хочу это сделать.

Она шагнула вперед, привстала на цыпочках и осторожно коснулась губ.

И то, что изначально планировалось как чистая формальность, внезапно переросло в нечто большее. Я приобнял магистра за талию, ведьма покорно прижалась всем телом, а неловкий подростковый поцелуй очень быстро превратился во французский, со всеми втекающими и вытекающими.

Совершенно не хотелось прерываться, но я почувствовал, что могу не сдержаться, рвануть на ней платье и взять прямо на столе у всех на виду. И судя по тому, что эта ведьма вытворяла в моем рту, ей бы это весьма понравилось.

Но все же животная страсть не должна превращать человека в животное. Поэтому нехотя отстранился, наслаждаясь затухающими разрядами в каждой клеточке, и произнес:

— А вы отлично играете. Так глубоко и самоотверженно — будто в самом деле влюблены.

— Вас бы тоже Щепкин похвалил, — Алина уткнулась лбом в мой подбородок и обняла так, словно мы стояли на перроне в ожидании поезда, что разлучит нас навеки.

— Но, как известно, нет предела совершенства.