Сакрополис. Маг без дара

Я же остался сидеть на месте, словно приросши к лавке, и больше всего на свете мечтая пропустить стаканчик-другой, чтобы забыться крепким сном, а очнуться в совсем другом мире, где есть только одна война — война прекрасных полуголых эльфиек за мою постель. Однако на потных переговорах приключения не закончились — теперь на смену одиозным студиозисам пришли преподаватели и обступили меня плотным полукольцом.

— Невероятно! — с восторгом произнес Зарубин. — Как вам это удалось?

— Да какая разница?! — Зых подскочил, схватил меня за руку и что есть мочи затряс.

— Хвала Свету, у вас получилось! Не представляю даже, что со мной стало бы, если бы они погибли.

— Так значит, это не вероломство, а ловкий ход... — Одинцов хмыкнул и в раздумьях почесал бороду, после чего окончательно сменил гнев на милость. — Что же, не каждому быть волком или медведем. Путь лиса тоже может привести к победе.

Вивьен ничего не сказала — зато на бледном и холодном, как у мраморной статуи, лице проступила теплая благодарная улыбка.

И только Алина продолжила гнуть свою линию:

— И вы просто взяли и поверили? — ведьма в недоумении подняла ладони. — Может, молодежь и клюнет на его слащавые речи, но нам-то не стоит так просто развешивать уши. Пока что господин ректор силен только на словах, но никак не проявил свою лояльность на деле.

— И как, по-вашему, это должно выглядеть? — я встал и с вызовом посмотрел на магистра, которая была от силы метр шестьдесят роста и сорок пять кило веса, зато проблем доставляла, как дохлый слон.

— Мне вам голову британца на блюдечке принести? Чтобы оккупанты устроили в отместку децимацию и массовые пытки? Или же вас не план мой не устраивает, а я лично? Ну так засуньте свое мнение куда подальше, ибо моя основная задача — спасти Сакрополис, а не понравиться вашей светлости.

— Да как вы... — Блок чуть не подавилась воздухом от возмущения, сжала кулачки и густо покраснела. — Да как вы смеете так со мной разговаривать?!

— Как хочу — так и смею, — ухмыльнулся с полным ощущением собственного превосходства.

— У нас чрезвычайное положение, а у меня — чрезвычайные полномочия. Можете пожаловаться на мое поведение в Петербург... ах да, не можете, — скорчил нарочито угрюмую мину. — Так что придется потерпеть, моя красавица.

Девушка явно понимала, что поносить в ответ императорского родича весьма чревато, и все же не сдержалась и в ярости выплюнула:

— Плебей!

После чего развернулась на каблучках и быстрым шагом поцокала на выход.